Светское государство, экологическое мышление и научная картина мира

Обращение Вольного исторического общества к министру образования и науки Российской Федерации О. Ю. Васильевой*

Копия: председателю Патриаршего совета по культуре епископу Егорьевскому Тихону (Шевкунову)

             * 8 декабря 2017 года к этому обращению ВИО присоединилась Ассоциация "Свободное слово", правозащитное объединение литераторов, журналистов, переводчиков, редакторов, издателей, профессиональных блогеров

Многоуважаемая Ольга Юрьевна,

Министерство образования и науки России предложило ректорам вузов использовать ресурсы экспозиции исторического парка «Россия — моя история» для организации внеучебной работы студентов, а также для подготовки и переподготовки учителей истории. Предложение Министерства выводит этот парк из разряда предприятий публичного досуга и придает ему ранг учебного пособия. Число клонов парка постоянно умножается, так что историческая концепция, которой руководствовались создатели экспозиции, может оказать серьезное влияние на историческое сознание наших сограждан.

Между тем концепция парка есть результат творчества Патриаршего совета по культуре, существующего на правах синодального отдела РПЦ под председательством епископа Егорьевского Тихона (Шевкунова). Совместимо ли внедрение такого «пособия» в учебный процесс со светским характером образования в РФ? По существу концепция также вызывает множество вопросов. Чем вызван панегирический уклон в изображении всех без исключения царей? Почему никто, кроме правителей, с точки зрения создателей выставки, не наделен правом думать о благе России? Допустима ли для популярной, но все же просветительской выставки столь широко практикуемая ее создателями «модернизация», то есть приписывание «по аналогии» историческим деятелям и событиям совершенно несообразных им современных мотивов и контекстов? Или напротив, наносит ущерб воспитанию историзма?

Отчего для обеления Ивана Грозного авторы выставки берут на вооружение совершенно фантастическую и абсолютно маргинальную концепцию «информационной войны» со стороны злонамеренных иноземцев, жертвой которой якобы сделался образ московского государя? Несмотря на то что злодейства Грозного и колоссальный ущерб, нанесенный им стране в результате установления террористического опричного режима, не только надежно засвидетельствованы отечественными источниками, но и досконально исследованы отечественными историками.

Впрочем, выставка вызывает и вопросы куда более конкретные, относящиеся к тому, что экспозиция преподносит в качестве фактов. Например, демонстрация Аркаима как памятника «протоцивилизации» и фактически единственного памятника дославянского времени на территории России — согласятся ли с этим профессионалы-археологи? И насколько изображение «славян, угро-финнов и скифов» единственными обитателями на территории России в раннем средневековье соответствует историческим реалиям? Обвинение в адрес декабристов, якобы сотрудничавших с иностранными разведками, — подкреплено ли документально? Находит ли подтверждение во всем корпусе сохранившихся источников? А вот картошка — действительно ли распространилась в России при Екатерине II? Может быть, все-таки при Николае I? При осмотре экспозиции возникают десятки таких вопросов. И лишь немногие подобные ляпы исправляются при изготовлении региональных «клонов».

Примечательны также красноречивые лакуны и недомолвки — скажем, в экспозиции вовсе не отражено завоевание Казанского ханства и взятие Казани. В блоке о разделе Польши — ни слова об обстоятельствах появления «черты постоянной еврейской оседлости» как результате этого раздела. Почему борьбе с «ересью жидовствующих» уделяется большое внимание, притом что разногласия внутри самой Церкви (нет ни слова о борьбе иосифлян с нестяжателями) всячески затушевываются? Вообще подход авторов к отбору и освещению исторических фактов вопиюще произволен. Скажем, во взаимоотношениях с Хазарией славяне выступают миролюбивыми земледельцами, а во взаимоотношениях с Византией - кровожадными воинами.

Особая тема — обращение с цитатами. Есть некое универсальное правило работы всякого историка, которое он не имеет права нарушать никогда и ни под каким видом: если он цитирует какого-то автора, то цитату должен взять не из чужих рук, а из оригинала. В этом отношении выставка «Россия — моя история» являет пример чудовищного исторического непрофессионализма. Ошибки и даже просто измышления небрежных интернет-публицистовпредставляются как подлинные слова Ивана Аксакова и архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Практически все без исключения изречения «врагов России» являются псевдоцитатами: ни Отто Бисмарк, ни Билл Клинтон, ни Маргарет Тэтчер не произносили тех слов, которые им приписаны. Эти псевдоцитаты частично некритически позаимствованы из интернет-публицистики, частично — из печально знаменитой книги Николая Яковлева «ЦРУ против СССР», давно ставшей притчей во языцех из-за своей фантастической, бьющей через край лживости. Организаторам выставки не раз указывали на фиктивность многих цитат, которые они выдают за правду, но им это, как видно, совершенно безразлично. Но это не может и не должно быть безразлично профессиональному историку, каким являетесь Вы, а также начинающим историкам, которым предлагается использовать экспозицию для расширения своего представления об отечественной истории. Недопустимо опираться на прямую и бесстыдную ложь, когда учишь детей или тех, кто будет им преподавать! В это растление юных умов сейчас вовлекается Министерство образования.

Вольное историческое общество призывает Министерство образования организовать публичную профессиональную экспертизу выставок «Россия — моя история» (подобную той, которой подвергаются школьные учебники) с официальной публикацией ее результатов, а до тех пор приостановить всякие рекомендации этих выставок в качестве учебного материала.

источник