Продвижение идей секуляризма в России

Конституция России

Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания.

  1. Статья 14 пункт 1
  2. Статья 14 пункт 2
  3. Статья 19 пункт 2
  4. Статья 28
  5. Статья 44
next
prev

Профессиональные оскорбленцы и системный экстремизм

148 priest 

Весной прошлого года бывший преподаватель Оренбургского государственного медицинского университета Сергей Лазаров был приговорен по ст. 148 УК к штрафу в 35 тысяч рублей за то, что разместил на своем сайте небольшую заметку "Злой Христос", в которой некий "оккультист Белозерский" обрисовал подходы к гностической трактовке иконографического образа т.н. "Христа Пантократора" и коснулся своего понимания "истинного христианства" в сопоставлении с христианством ошибочным, эталоном которого, по его мнению, является РПЦ МП. Богохульство было пресечено благодаря бдительности профессионального православного верующего, раба божия Артема (в миру - майора "Центра Э"), который и является единственным "пострадавшим". 

Сама заметка находится здесь, я рекомендую прочесть ее всем нашим верующим читателям. Озвученные автором взгляды на проблематику действительно существуют и имеют свою историю. Но нам неважно углубляться в них, важно подчеркнуть, что по сути дела Лазарев был осужден за опубликование еретического текста, за "ересь", как еретик. Причем что такое ересь определяют РПЦ руками заинтересованных "экспертов" и марионеточных "пострадавших", а с недавних пор еще и силовики, действующие по клерикальному заказу и иногда -- по велению своих ксенофобных инстинктов. При этом обвиняемые часто лишены даже права на защиту, как мы это увидели в деле против Соколовского или Колосова, да и в этом деле тоже. То, о чем весь цивилизованный мир не вспоминал с позапрошлого века, самые натуральные инквизиционные трибуналы, репрессии за несогласие с позицией господствующей церкви, вернулись в наше настоящее под прикрытием недавно выдуманной охранителями идеологии "постсекуляризма" и брендом "духовного возрождения". Надо ли пояснять, почему такое положение вещей абсолютно и категорически неприемлемо, а также незаконно, и что, как следствие, никаких "воинствующих атеистов" в природе не существует, поскольку инициаторами агрессии всегда и во всех случаях преследований являются фундаменталисты и фанатики, а остальные только пытаются обороняться? Надеюсь, не надо.

Но вернемся к Лазареву. Казалось бы, какая гуманность, еретику назначили всего лишь штраф. Но человек потерял работу, и это, на мой взгляд, повод поговорить о статье 148 подробнее.

Подробнее ...
  • Опубликовано в Статьи

Свобода совести в светском государстве и «латексное религиоведение»

1437624621 religia

Бурьянов С.А., к.ю.н., ведущий научный сотрудник Института свободы совести

Состояние научной разработанности (уровень науки и образования) оказывает значительное влияние на состояние светскости государства и реализацию свободы совести. Не менее очевидно, что уровень научной разработанности проблемы реализации свободы совести крайне слаб. Это касается, прежде всего, методологии и понятийного аппарата.

            Даже в международных правовых документах и в Конституции РФ критерии и границы свободы совести определены в самом общем виде, без учета сущности, природы и значения этого права, что в значительной мере предопределяет «специальные» ограничения по усмотрению власти, в соответствии с государственной вероисповедной политикой.

            Таким образом, правовое регулирование в области свободы совести базируется на принципах, не имеющих четких правовых критериев, и соответствующем понятийном аппарате, частично заимствованном из теологии.       

            Кроме того, неразработанность вопроса соотношения свободы совести и свободы вероисповеданий, применение юридически некорректных разделительных принципов опосредованно предопределяют чрезмерное влияние религиоведения и экспорт соответствующего (религиоведческого и также юридически некорректного) понятийного аппарата: «традиционные» — «нетрадиционные» религии, «культ», «секта» и пр.

       В результате применение юридически некорректных принципов и понятийного аппарата предопределяет тенденции трансформации законодательства, направленные на юридическое закрепление клерикальной идеологизации органов власти, «специальных» привилегий для «полезных» власти религиозных объединений.

            На фоне крайне слабой разработанности методологии для реализации свободы совести, выражающейся прежде всего в приоритете «религиозной политики» над «свободой совести», идеологически ангажированными учеными-религиоведами фактически разрабатывается некорректные обоснование и понятийный аппарат для преследований инаковерующих и инакомыслящих: «духовная безопасность», «религиозный экстремизм», «исламский терроризм» и т.п.

       Как показывает практика, вышеупомянутые некорректные термины из области науки и образования неизбежно проникают в законодательство и сферу деятельности государственных институтов. Как следствие, в России повышаются риски преследований на основе мировоззренческих различий.

      В указанном контексте, самого серьезного рассмотрения требует вопрос влиятельности религиоведения в правовой сфере. Вследствие неразвитости декларируемых конституционных принципов в области свободы совести они сначала подменяются свободой вероисповеданий, а затем ставятся в зависимость от исторически сложившихся государственно-конфессиональных отношений и реальной, формируемой по усмотрению власти, государственной вероисповедной (конфессиональной) политики. Как следствие, огромная роль в решении правовых вопросов в области свободы совести отводится религиоведению.

        Это касается как общетеоретических вопросов, так и практических, например связанных с религиоведческой экспертизой[1]. Так, в условиях отсутствия единого правового определения понятия «религия» эксперты фактически судят о проявлениях религиозности, исходя из собственных представлений о ней.


[1] Более подробно на эту тему см.: Свобода совести: проблемы теории и практики. Монография (под ред. Ф.М. Рудинского, С.А. Бурьянова). М.: ЗАО ТФ «МИР», 2012. – 1120 с.

Подробнее ...

Наука и Религия в светском государстве

304893 600

Встреча Патриарха РПЦМП в Сарове с учеными ядерного центра (фото с сайта Патриархии)

 

(выступление на круглом столе 15 декабря 2016 года, дополненное цитатами и ссылками на источники)

Наука и религия – социальные, общественные практики, отражающие физические процессы восприятия, как свойства и результаты взаимодействия субъектов и объектов (процессов, сред) вселенной. Светское государство – системная основа опережающего развития общества, цивилизации, моделирования человечеством адекватных состояний будущего.

Ключевые слова: светское государство, наука, религия, восприятие, сознание, коммуникация

Подходы к определению понятий, правовые, исторические и физические.

Светское государство – нерелигиозное, управление государственным аппаратом осуществляется не по соображениям идеологии или религии, а в соответствии с Конституцией и Законами государства.  Основа законодательной политики и управления – равные права субъектов  права (частных лиц и организаций) перед Законами Государства.

«… с правовой точки зрения светское государство - мировоззренчески нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакое мировоззрение (в том числе религиозное или антирелигиозное) в качестве официальной идеологии, обеспечивающее гражданам возможность свободного мировоззренческого выбора.» (С.М. Алейникова, С.А.Бурьянов  «СВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО в вопросах и ответах: кратко, доступно и актуально»  Москва 2015  https://cloud.mail.ru/public/91Kp/gfzsx958z )

Группы лиц и субъекты, их создающие, взаимодействуют  с другими субъектами права, не нарушая Законов. Законы, фиксация общественных отношений, являются коммуникациями (протоколами связи), обеспечивают неконфликтное существование субъектов в социуме и социума в целом, и, как любые транспортные системы, осуществляют информационный  обмен между всеми субъектами Государства (как системы управления ) и Общества (совокупности личностей и их организаций), создают условия для реализации материального обмена, - ресурсами и продукцией. 

Исторический взгляд на развитие цивилизации (используя шкалу времени, таймлайн, анализируя  не только  письменные источники, но и материальные останки культур и физическое прошлое сред взаимодействия) показывает, что именно практические отношения, обмен товарами и идеями создают отношения, которые фиксируются как законы, записи состояний, правила поведения.

« … эволюция средств культурной коммуникации началась уже в нижнем палеолите: точкой отсчёта можно считать первые стандартизированные орудия и использование огня. С тех пор материальные продукты деятельности несли в себе знаковую нагрузку, так что версификация орудий была одновременно и умножением информационных каналов. Найдены очень древние следы, возможно, свидетельствующие и о попытке процарапать на костях подобие рисунков (например, К. Вульф [2012] ссылается на загадочную табличку из Тюрингии возрастом 300 тыс. лет» (А.П.Назаретян «Нелинейное Будущее»)

Подробнее ...
Подписаться на этот канал RSS
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ – Портал об эволюции человека RUSSIAN SETI – Поиск Внеземного Разума
Back to top