Logo
Версия для печати

НАСТОЯЩИЕ ЗАГАДКИ БИБЛИИ

Моё присутствие на Facebook объясняется желанием найти единомышленников и поделиться с ними своими достижениями в области исследования Библии. Примут они его или не примут – это уже не моя забота.

По своим убеждениям в отношении к объективному миру я материалистка, приверженка атеистических принципов в любом процессе познании. В своей семье с ранних лет я воспитывалась в духе критического отношения к религии, к её догматическим постулатам. С 14 лет я пыталась читать К. Маркса, Ф. Энгельса…, диалектический материализм… Я в них тогда ничего не смыслила, но гордилась уже тем, что прикасалась к самому высокому знанию, словно к священному. Моим идеалом на всю жизнь остался К. Маркс, а затем человек Иисус Христос. Моя комната была увешена моими копиями портретов этого гиганта мысли. Домашняя библиотека состояла исключительно из научной, исторической, философской литературы, а также много книг было по изобразительному искусству. Мой отец был сторонником материализма, гордился тем, что в советской школе у детей формировали естественно-научное мировоззрение. И всегда говорил, что такая форма воспитания – одна из лучших в мире, что она – величайшее завоевание рабоче-крестьянской революции.

В семнадцать лет по стечению обстоятельств меня познакомили с Библией. Это был 64 год. Религия и Библия, мягко говоря, на то время не пользовались авторитетом. Коммунистическая идеология всячески старалась очернить их. Верующие люди оказывались в стане изгоев, презренных людей. Общаться с ними означало навлечь на себя тень непослушания коммунистическим принципам поведения.

О моём учителе говорили, что он баптист. Видите ли, он читает Библию! Вскоре, благодаря сарафанному радио, общественности стало известно о моём общении с этим человеком. Был дан клич - куси… Началась травля… Но я-то знала, что всё это из области очернительства, навешивания грязных ярлыков. Именно материалистическими воззрениями этот человек «купил» меня.

То, что я впервые услышала о Библии из уст моего будущего учителя, заворожило меня своим не просто здравым смыслом, но и удивительной историей этого произведения. Человек, который посвящал меня в анналы Библии, оказался убеждённым материалистом, грамотным и просвещённым в вопросах мироздания. И всегда говорил, что атеистом его сделала Библия, которую он начал читать, а затем изучать с ранних лет. О ней он говорил мне такие вещи, которые не могли не повергнуть в шок неприученное к высокой, неиделогизированной мудрости сознание. Услышанное никак не согласовывалось с тем, что говорили в школе и писали в газетах.

Впоследствии учитель рисования стал моим наставником в области Библии, которую он знал наизусть не только по форме, но и по содержанию. Бок о бок с ним я прожила почти 15 лет (вышла замуж за его сына). Всё это время он прилежно и настойчиво перекладывал своё духовное сокровище в мою дырявую голову.

После его смерти, спустя десять лет, я наконец-то засела исполнить его просьбу: написать книгу об его уникальных познаниях всем известного произведения. Вскоре я пришла к ужасной мысли: а я ведь ничего не знаю о нём. Да, какие-то фразы и даже мысли я всё же помнила. Но оперировать стволовыми понятиями того, что заключало в себе учение Библии, я не могла. Я поняла, что мне придётся теперь в одиночку осваивать библейскую школу материалистических знаний. И я её освоила! На это ушло ещё 10 лет.

Дело в том, что познание Библии подчиненно строгому логическому закону – связи теории с практикой. Это аналогично обучению любому искусству: будь то живопись, музыка, портняжное или какое-либо другое дело. Сколько бы вам не рассказывали о музыкальной или изобразительной грамоте, всё в пустую. Нужна личная практика, тренировки. И чем больше этих тренировок, тем успешнее буде проходить процесс обучения.

В 2005 году я издала первую книгу: «Логика библейского миропонимания: опыт философско-экзегетического исследования. М. 2005». Путь к этой книге был ужасно труден как в материальном, так и физическом плане. Моими помощниками были исключительно мои близкие родственники.

Издав эту монографию, я думала, что теперь я могу вздохнуть легко и свободно: ведь я исполнила просьбу человека, находящегося у гробовой доски. Но не тут-то было! Библия меня не собиралась отпускать. Она воспитала и привила мне вкус к постоянному размышлению, философствованию. Я стала одним целым с ней. Я, оставаясь наедине сама с собой, кайфовала от общения с этой необыкновенно загадочной книгой. Я просто купалась в зеркально чистых водах её разума, щедро одаривающего тонкими и глубокими познаниями.

В 2016 году я написала вторую книгу: «Осуществление ожидаемого. Критический анализ Библии. Уроки теоретической мудрости. Ridero. 2016». Как и первая книга, она оказалась сложной для понимания широкому кругу читателей. Но в этом нет моей большой вины. Непохожесть моего метода исследования и его итогов на все предыдущие не вмещается в сознание большинства читателей. Новизна моего исследования шокирует читателя. Меня называют сумасшедшей. Но я знаю, что я не сумасшедшая. Просто я, как и прежде мой учитель, в исследовании Библии пошли иным, ещё нехоженым путём.

Принципом моего исследования «святой книги» является одно простое правило: доверяй, но проверяй. А, вот, как и чем проверять, - вопрос отдельный и очень важный. Об этой стороне исследования я достаточно распространённо пишу в своих книгах, как об основном вопросе учения.

Так что то, о чём пишу я было впервые достигнуто моим учителем Хмелевским С.Е. Он говорил, что в свои двадцать лет он о Библии знал, если не всё, то самое главное из того, что следует о ней знать. А это был 1909 год. Но нигде и никогда он не опубликовал ни одного слова о своих подходах и их итогах исследования «волшебной книги».

Этот материал – тезисно-реферативное содержание моей ещё неизданной книги: «Библия в собственном ключе понимания».

По сути дела, вся Библия – сплошные загадки. Но есть такие, на которые следует обратить внимание в первую очередь. Настоящими загадками Библии я считаю те загадки, которые побуждают разум к длительным и продуктивным размышлениям, к искреннему желанию найти им единственно правильное объяснение. Такого рода загадки интригуют ум и душу, отправляя их в длительное путешествие, которое называется объективным исследованием.

К этой категории загадок я отношу библейские противоречия, когда один и тот же автор утверждает прямо противоположные истины. К тому же противоречия в словах и действиях главных персонажей Библии настолько многочисленны, что воспринимаются стихийно образованной закономерностью, которая на первый взгляд не имеет рационального объяснения и свидетельствует об умственной неблагонадёжности автора. Согласиться с первыми о них впечатлениями означает признание собственного малодушия. Известно, что первое впечатление от увиденного или услышанного часто бывает обманчивым. И, разумеется, признать библейские противоречия изъявлениями больного рассудка – самое простое дело. Критиковать неадекватность и, тем более, насмехаться над ней не пристало умственно здоровому человеку.

Современная оценка противоречий в исследуемом объекте применима и к библейским текстовым противоречиям: «Философия давно выяснила, что действительный вопрос, требующий решения путем дальнейшего исследования фактов, всегда выглядит как логическое противоречие, как парадокс имён. Там, где в составе знания вдруг появляются противоречия (одни говорят так, другие – эдак), и возникает необходимость глубже исследовать предмет. Противоречие – показатель того, что знание, зафиксированное в общепринятых положениях слишком общо, неконкретно, односторонне. Для развитого ума противоречие – это сигнал появления проблемы, которую нельзя решить с помощью строго заштампованных, формализованных действий... Поэтому-то ум и надо воспитывать с самого начала так, чтобы противоречие служило для него не поводом для истерики, а стимулом к самостоятельному труду – к теоретическому рассмотрению самой вещи, а не только того, что по поводу неё сказали другие люди», в том числе, и очень авторитетные. Я убеждена, что библейские противоречия заслуживают своей положительной для философствующего ума оценки. С объяснения их причины начинается трудоёмкий процесс исследования затёртой до дыр книги.

Вторую очередь загадок составляют те, которые не вписываются в привычные нормы человеческих представлений. С лёгкой руки здравомыслящего читателя они оцениваются как откровенное выражение безумия, которое может быть присуще исключительно человеку, потерявшему память.

Приведу несколько примеров самых ярких библейских противоречий:

А) Читателям Библии известно, что то, что она сохранила, авторы её книг называют учением – системой конкретных с их точки зрения рассуждений, совокупность которых подчинялась одному закону, который цитирует сам Иисус Христос – Сын Божий! Читаем его дословно: «Наибольшая заповедь в Законе: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Вторая ей подобная: возлюби ближнего твоего, как самого себя» Мф 22:37,38. Мк 12:30-34. Лк 10:36,37. Данный для учения Закон евангелисты называют Царским или Божественным законом, что свидетельствует о его важности для развития основной идеи или основного вопроса учения о его Боге.

Далее читаем им же сказанное, но совершенно противоположное: «Враги человеку – домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели меня, недостоин меня; кто любит сына или дочь более, нежели меня, не достоин меня… Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» Мф 10:36,37. 1Ин 2:15.

Евангелисты то и дело устами Христа напоминают об исполнении этих заповедей: «Кто соблюдает мои заповеди, тот любит меня, а кто любит меня, тот соблюдает моё слово» Ин 14:21,23.

Так как же можно соблюдать одновременно два противоположных утверждения, какой стороны дела придерживаться? Ведь невозможно одновременно исполнять полярные требования и быть в одинаковой степени верным им. Вы либо любите, либо ненавидите. Мф 6:21. Лк 16:13.

Данное противоречие, как, впрочем, и все остальные, в словах одного и того же человека должно насторожить читателя, а исследователя тем более. Я считаю, что библейские внутритекстовые противоречия не должны быть поводом к оголтелому высмеиванию неразумности их авторов.

Надо отметить, что ни одна из этой категории загадок Библии на протяжении её двух с половиной тысячелетней истории не привлекала внимание известных исследователей настолько, чтобы они стали для них проблемой, требующей объективного анализа. Поэтому мне негде было искать объяснений причины библейских противоречий и очевидной невменяемости, кроме как в самой Библии. Впоследствии оказалось, что только она и никто другой не могут удовлетворить своим ответом беспокойный ум неравнодушного к её истинам сознание. Я теперь знаю, что авторы Библии создают эти противоречия умышленно, преднамеренно формируют условия для активной работы небезразличного к тем или иным проблемам разума, не позволяя ему впадать в апатию.

Известно, что евангелисты устами Христа, а затем и все авторы канонической Библии призывают людей не читать их творение, подобно тому, как мы читаем историческую или любовную повесть, а «исследовать, испытывать, заниматься изысканиями, вникать не только в него, но и в себя». И, что самое важное, при этом не искать в Библии оправдания своим субъективным чувствам и, как водится, идеологизированным и идеализированным предубеждениям.

Настойчивое требование исполнять заповеди и уставы учения – громко и во всеуслышание произнесённый намёк на то, что авторы библейских книг знали им место в контексте их модели мышления.

Далее о заповедях, которые вызывают подозрение в умственном неблагополучии главного евангельского персонажа – Иисуса Христа, а значит и его Бога Отца, ибо «Я и Отец – одно». Весь иудо-христианский мир закрыл глаза на эту категорию евангельских требований.

Из Евангелий известно, что Сын Божий ничего не говорил и ничего не творил сам от себя: «Что слышу от Отца своего, то и творю» или говорю.

Христос Нагорную заповедь подытожил словами: «Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» Мф 5:48. Фактически он сказал, что верующий в него есть Бог. Верующим становится то сознание, которое достигает совершенств Бога Отца. Оно становится одним единым с Богом учения. Ин 10:33-38. Вопрос: в чём заключаются совершенства Бога? Ибо их достижение определяется их конкретным знанием.

В) Далее Христос продолжает безумствовать: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в меня дела, которые творю я, и он сотворит, и даже больше этого сотворит…» Ин 14:12. Мк 16:16-18. А поскольку «Я и Отец – одно…», то верующий должен обосновать свою веру не только сверхъестественными делами Иисуса Христа, но и его Бога Отца. Исключительно воспроизводством дел своих кумиров верующий оправдывает высокий статус своей христианской веры. Он, его библейский ум становится одним умом со Вседержавной Личностью. И ни с кем иным! Всё остальное от лукавого - обыденная болтовня, самомнение, не имеющее ничего общего с фундаментальным знанием. «И вера ваша, и проповедь наша без воспроизводства дел главных персонажей Библии мертва и тщетна», - утверждают апостолы. Иак 2:17-20. 1Кор 2:16. Исаия 40:13.

Прислушиваясь к требованиям главного евангельского персонажа, приходим к выводу: поскольку никто из простых смертных не наделён способностью творить подобного рода дела, то, получается, что и соответствующих верующих после Христа и его апостолов не было. Здесь уж, как говорится, – либо пан, либо пропал. Либо ты отмахиваешься от этой проблемы, либо настраиваешься на волну поисков и размышлений.

Известно, что Христос всех уверовавших в него сортировал на званных и избранных: званных как песок морской, избранных очень мало. Понятно, что в категорию избранных попадали те, руками и, разумеется, головой которых Бог творил свои и сыновьи чудеса. Примером в этом деле являются избранные на служение апостолы Христа и последний из могикан – апостол Павел, руками которого Бог творил те самые чудеса. Значит, вера Павла была практически обоснованной.

Какие дела совершал Христос и его Отец – известно всем. Они сотворили небо и землю с бездной, которая разделяла их, утро и вечер, день и ночь, верой люди избавлялись от своих недугов: проказы, глухоты и слепоты, Евангелием Христос исцелял своих, послушных ему верующих. Христос свою веру подтвердил способностью воскрешать мёртвых!

Исходя из принципа исполнительности следует заграждать уста тем, кто библейский буквализм и некритичную веру в него утверждает критерием истины.

А вот тезис, о котором вы, уважаемые читатели, никогда не услышите ни в одной из известных теорий о Библии, и тем более в христианской церкви. А, если вдруг удосужитесь прочитать её в Библии, то просто не поймёте, о чём речь: «Отступившие от библейской истины говорят, что воскресение Сына Человеческого уже было. Это утверждение, подобно раковой опухоли, распространилось и утвердилось по всей земле… Злые люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» 2Тим 2:16,17; 3:13. Обращаю внимание: заблуждение относительно основного вопроса учения есть зло. То есть оно на страницах Библии носит этический характер. Говорить правду о воскресении есть добро, кормить людей его обещаниями - зло.

Да, действительно, первыми свидетелями воскресения или второго явления Иисуса Христа были его первые ученики, избранные на служение апостолы. Простая наивная вера в это воскресение, со слов апостола Павла, есть пустословие, нечестие, та самая раковая опухоль, поразившая верующее сознание иудо-христианского мира. Ученики Христа были избраны не для того, чтобы люди верили в чудеса, которые с ними происходили, а в качестве примера и образца для подражания в вере. Вера чрез личное свидетельство воскресшего Христа! Другого решения проблемы в Библии не существует. Так и написано: «Сын ничего не может творить сам от себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо отец любит Сына и показывает ему всё, что творит Сам» Ин 3:19. Верующий мир успокоил себя тем, что речь идёт о Сыне Иисусе Христе, но не о нём. Им остаётся самое простое дело – верить апостолам, Христу и Богу без оглядки на сомнение. Подобная оценка этого утверждения и есть та самая раковая опухоль.

Согласно учению Библии, верующий есть сын Божий. Думать иначе, означает самовольное вторжение в логическую структуру учения. Это действо авторами Библии расценивается как грех или преступление.

Слова Павла о раковой опухоли или о зле противоречат другому его утверждению: «Господь, имеющий бессмертие, обитает в неприступном свете, которого никто из человеков не видел и видеть не может» 1Тим 6:14:16. Христианские адепты очень любят это высказывание одного из «сопричастников Божеского естества». Но они плохо читают его. Павел Господа называет светом, который пребывает в тайне, что означает его невидимость. Верующее сознание - это то сознание, которое неприступный свет посредством определённых умственных манипуляций трансформирует в доступный, т.е. в видимый для него. Он становится его свидетельством. И тогда господь в качестве познавательного инструмента окажется видимым. Как видим, данное противоречие растворилось. Этот вывод не противоречит евангельскому тезису о тайности Бога, который пребывает в тайне, плотные завесы которой исследователь обязан снять. С этой задачей справляются Господь и его единородный Сын. Кроме них больше некому. 2Кор 3:7-17. 1Кор 6:17. Ин 4:24. Понятно, что, не увидев этих «персонажей» лицом к лицу, исследователь останется не удел. Он вынужден будет заниматься золотым плетением для царских уборов. То есть сочинять ложь.

Известно, что христианский мир свою веру называют верой единственно истинной. Остальные веры, дескать, от лукавого. Известно, что книги Нового Завета всю силу своих обличений сконцентрировали на несостоятельности в вопросах мироздания языческих верований. Тогда вопрос: в чём заключается отличие языческой веры от христианской? Неужели только в обрядовой традиции и написанных людьми правилах? Разумеется, нет!

Христос, цитируя пророка Исаию, оставил миру «золотые» слова: «Лицемеры! О вас хорошо предсказывал Исаия, говоря: приближаются ко Мне люди, которые будут чтить Меня языком своим; сердце же их далеко отстоит от Меня. Но тщетно чтут Меня, уча учениям и заповедям человеческим» Мф 15:7-9. Почитание Бога своим языком – принцип языческих верований.

Библейское «сердце» - разум человека с его способностью к аналитически-синтетическим операциям. Павел призывал иметь Бога в разуме, но не в чувствах. Чувственный Бог – превратный ум, способность которого выражается в распространении и утверждении непотребных дел (например, экзорцизм, водное крещение, молитвы и прочая человечеством одобренная блажь) Рим 1:28. Ефес 4:14.

Библейская же вера – итог воспроизводства всех чудесных дел смыслообразующих «персонажей» Библии. Так что постхристианская вера – продолжение древней как сам мир языческой традиции с тем отличием, что там было много богов, а здесь один единственный и самый правильный. Согласно библейскому учению о воскрешении мёртвых или о крещениях, все Боги мира – произведения заблуждающегося рассудка. Называются они по-разному, а суть у них одна - мифологическая.

Строгий, без апелляций к авторитетам критический анализ написанного древними авторами – мой принцип исследования Библии. Всё моё внимание сосредоточено было на том, как они, а не посторонние люди, понимали своё творение. Видимое безумие в купе с противоречиями – веский аргумент к дальнейшему размышлению над «книгой книг».

Гирш хорошо объясняет, к каким последствиям приводит пренебрежение авторским смыслом библейского текста: «Когда критики умышленно изгнали автора оригинала, они узурпировали его место (как установителя значения)…, тогда как ранее был только один установитель значения, сейчас их появилось целое множество, причем каждый из них обладал таким же авторитетом, как и другой. Изгнание автора оригинала как установителя значения стало отвержением единственного неопровержимого нормативного принципа, который позволял верно толковать текст… Ибо если значение текста не авторское, то такое толкование не может соответствовать единственному значению текста, так как текст не может иметь определенного или поддающегося определению значения»[1]. Правильные слова! Но Гирш в числе посторонних, оглядываясь на христианскую идеологию, так же нарушал авторский смысл Библии.

Для снятия покрывала загадочности с древней книги её авторы оставили людям универсальный ключ: «Я видел у сидящего на престоле книгу, написанную внутри и от вне, запечатанную семью печатями. Кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати её? …Я живой… имею ключи от ада и рая» Мф 16:18,19. Отк 5:1,2; 1:18. Если учесть, что Библия и есть тот ад и рай, то ключ снимает с неё эти самые семь печатей.

В Евангелии от Матфея Христос Петру обещает дать универсальные по своей функциональности ключи от Царства Небесного. Эти ключи Он отождествляет с камнем, на котором Он создаст Свою Церковь. Мф 10:18,19. Этот камень станет надёжным основанием для дома, которому не страшны самые ужасные природные катаклизмы. Мф 7:24-29. Современный научный мир подобное знание называет фундаментальным.

В итоге многолетних поисков и размышлений я убедилась в том, что этот ключ лежит на поверхности библейских текстов. Более того, он является основным вопросом той модели мышления, которую сформулировали израильские пророки, а человек Иисус Христос и его единомышленники продолжили её движение к логической завершённости.

Создатели учения о воскрешении утверждают, что без этого ключа невозможно верно истолковать их духовное творение – учение о воскрешении мёртвой истины.

Сущность ключа или метода, его комплекс положений:

  1. Всё, что написано в Библии есть учение, которое располагает своим основным вопросом, текущими задачами, методом его дешифровки и стратегической целью его создания. Учение структурно. Оно складывается из формы и содержания. Форма заключается в непонятном мифологичном по форме языке учения. Форма учения в своём развитии логична. Свою рациональную содержательность она обретает через теоретическое одухотворение её искусственного языка. Ключ или метод исследования Библии на законных основаниях я назвала теорией познания библейской модели мышления или формулой выведения истины о воскрешении смыслообразующих имён Бога и Его Сына. Она - «камень», на котором выстраивается системное знание, которому, следуя специальной методике, были обучены ученики Христа, будущие авторы не только канонических Евангелий, но и многих из тех, которые впоследствии были признаны богословием апокрифами – непонятными произведениями. Мф 16:18,19.

Формальный и содержательный уровни учения «одеты» в разные иносказательные образы, из вереницы или череды которых состоят все тексты Библии. Получается, что образные картинки написаны по одной схеме. Эта особенность «исторического жанра» имеет далеко идущие последствия.

Рациональные итоги дешифровки Библии обеспечиваются целым комплексом ключей, которые в своей совокупности формируют библейскую методологию (учение о методе – основной вопрос библейской концепции истины):

а. непосредственно сама теория познания, состоящая из пяти положений, которая является всеобщим для учения (для двух частей Библии – программной и исполнительной) законом восхождения разума к фундаментальным основам учения;

б. избрание учеников в качестве образца в реализации программы «великого дела» в его историческом и гносеологическом развитии;

в. запрограммированная античными философами целеоправданная жертва человека Иисуса Христа в качестве аналогии;

г. силлогистический метод выведения суждений о системообразующих именах и об учении в целом. Соединение истинных посылок и выведение из них истинного заключения – фундаментальный принцип библейского развития идеи о воскрешении.

Опираясь на собственный для Библии метод исследования, я пришла к умопомрачающим о ней  выводам:

  1. Согласно закону учения, Библия на сегодняшний день остаётся совершенно непознанным феноменом. Люди придумывают свои методы и подходы её интерпретации, чего, разумеется не стоит делать. Исследователи её текстов попросту не доверяют её авторам. Европейскими просвещенцами восемнадцатого века на Библию был повешен ярлык неадекватного произведения, которое не заслуживает достойного внимания исследователя, позиционирующего себя с научными методами и принципами поиска истины. Назвав её сборником религиозной литературы, они это произведение уравняли с древними верованиями народов Востока. Это катастрофическая ошибка, наложившая мрачный отпечаток на весь ход развития человеческой культуры и истории в целом.
  2. Беда в том, что мир специфический для библейского учения язык понимает в обыденном для него значении. Таким образом происходит несовпадение понятий – причина кажущегося безумия Библии. Собственный метод дешифровки этого языка («лопата Христа») снимает с него его загадочность или непонятность, миф трансформирует в рациональное знание.
  3. Библейские противоречия – следствие того, что мир не знает искусственного языка Библии. Она и люди её читающие, со слов апостола Павла, друг для друга чужестранцы, ибо говорят на разных и непонятных языках. Создание противоречивых теорий и абсурдных толкований Библии – красноречивое свидетельство отсутствия у их авторов метода исследования этого произведения, понимания специфичности значений его языка. 1Кор14:5-13,26,37,38. Библейские противоречия и их снятие «лопатой Христа» движут процессом исследования в единственно верном для него направлении, к решению основной цели создания древним мыслителем своей, уникальной для ранней античности модели мышления.
  4. На страницах Библии ключ или «метод обретает значение понятия, которое возводится в идею. Одна только она и есть единство понятия и реальности, которая не есть что-то внешнее. Она выводится согласно требованию науки… и философии…, которая должна быть не рассказом о том, что происходит, а познанием того, что в нём истинно, и из истинного она должна… постичь то, что в рассказе (в нашей Библии. – Авт.) выступает как простое событие»[2].

Эта книга поёт хвалебные гимны методу познания, который наделён самым высоким статусом – именем Бога Вседержителя и совершителя его воли. В рамках пророческо-апостольского учения об истине творения теория познания – БОГ! Она может всё: исправлять тексты, приближая их к их оригиналам, открывать тайны, снимать противоречия, фантастическое трансформировать в рациональное, сказочность перевоплощать в свет научной истины, освобождая таким образом разум из плена религиозных заблуждений.

  1. Восстановление аутентичности Писаний или соответствия их своему оригиналу заключается не в буквальном сходстве слов и их пересказе, а в тематическом, идейном и сущностном значении, когда одна мысль и одна идея могут выражаться разными словами, но при этом сохранять идейное основание, будучи привязанными к единой основе всей системы знания. Для исследователя «святой книги» главное – найти собственный метод дешифровки искусственного языка Библии. Всё остальное приходит само собой.
  2. Библейская теория познания лежит в основе учения о Боге и Его единородном Сыне. Все фрагменты написаны по её шаблону. Она – тот хлеб, который в Библии всему голова. Слова о том, что «всё Писание Богодухновенно…, что Писание свидетельствует обо Мне, а «Я» есть истина» и ряд других, не менее откровенных, наводят на мысль, что эти имена есть не что иное, как ПОНЯТИЯ в качестве метода познания, но не фантастические Личности, выпадающие из всеобщего круговорота причинно-следственных связей. Всемогущество и всесилие понятия не выходят за теоретические рамки учения. Теоретическое пространство учения – Вселенная, в которой живёт и творит свои духовные ценности понятие, с присвоенным ему именем Бога. Если языческие представления о библейском боге создают смысловой кавардак, то с понятием всё обстоит иначе: благодаря своей строгой конкретности, виртуозной операциональности, практической задействованности «Бог» становится доступным человеку. Он реализует себя в его МЫСЛЯЩЕМ РАЗУМЕ в качестве познавательного инструмента, которым безошибочно препарируется непонятный язык учения. Отк 3:19,20. Лк 14:24. Псал 38:12. 1Пет 3:18. Ин 14:21. Рим 12:21 и т.д. Как говорил Гегель, «то, что не постигнуто в понятии, того не существует, оно не имеет истины. Значит оно неразумно» Исход 3:13,14. Рим 11:33-36.

«Понятие… является универсальной формой и продуктом отражения общего в вещах и связях между ними. Научное понятие отличается наиболее глубоким проникновением в сущность, отображением законов природы и общества… Понятие – элементарная клеточка концептуального знания об объекте отражения (о вещи, её свойствах и отношениях), выделяющая его существенные характеристики. В отличие от знания в форме представления, понятие есть расчленённое на признаки знание о предмете… Понятие – целостная совокупность суждений, т.е. мыслей, в которых что-либо утверждается об отличительных признаках исследуемого объекта, ядром которой (целостной совокупности. – Авт.) являются суждения о наиболее общих и в то же время существенных признаках этого объекта»[3].

  1. Авторы Библии этот метод назвали «твёрдым основанием учения, которое называется Христом, лопатой Христа, отделяющей плевелы от цельного зерна, белым камнем, который отвергли строители, глазной мазью, жезлом железным, манной небесной и т. д…» Лк 1:1-4. Псал 117:22. 1Кор 3:11.
  2. «Способ действия и мышления» оценил библейский миф, как древнейшую вненаучную форму знания, которой на страницах Библии отводится второстепенное место. Библейский миф с его фантастическим духом представлений – явление временное, своего рода, стартовая площадка для дальнейшего восхождения разума к совершённому знанию. Он всего лишь красивый и доступный вниманию широкой публики маскарадный образ, под которым прячется знание, возведённое на «твёрдом основании», на жизненном факте не воскрешения человеческой плоти и на строгих логико-диалектических рассуждениях. Идея о Творце и Его Творении реалистична и является продуктом рефлексии. Цель Библии через снятие её противоречий и исполнение всех без исключения заповедей показать малозначимую для истины цену мифического камуфляжа. Не в нём суть одновременно грешной и святой книги. Рим 11:32. Гал 3:22. Камуфляж не снят – Библия грешна. Покрывало снято её же методом – она «святая книга», т.е. чистая или свободная от заблуждений религиозно-мистического характера. В таком случае её истина рациональна.

Библейский миф, из которого складывается форма учения, его авторами сравнивается с собакой, лежащей на кормушке быков: сама не ест и другим не даёт - Шекспировская собака на сене.

  1. В процессе теоретически обоснованного исследования я пришла к основательному убеждению: на первый взгляд сказочно-фантастического жанра книга хранит в себе материалистическую концепцию истины о творении и о Его Творце. Записанная в ней модель мышления античного мыслителя своими законами выведения суждений разрушает всемогущество архаичного мифа в решении вопроса о происхождении Вселенной. Свои лавры она отдаёт человеку мыслящему – философу, когда его философия рассматривается как один из методов познания, а не как филодоксия.[4]
  2. Поскольку теория истины в контексте учения имеет значение метода его познания, то стоит вспомнить его классическое определение. Характеризуя универсальную познавательную мощь метода, Гегель, спустя мучительные века становления философии, писал: «Метод возник… как само себя знающее понятие, имеющее своим предметом себя как столь же субъективное, сколь и объективное абсолютное и, стало быть, как полное соответствие между понятием и его реальностью, как существование, которое есть само понятие… Метод должен быть, поэтому признан неограниченно всеобщим, внутренним и внешним способом и совершенно бесконечной силой, которой никакой объект, поскольку он представлен как внешний объект, отдаленный от разума и независимый от него, не может оказывать сопротивления, не может иметь другой природы по отношению к методу и не быть проникнут им. Метод есть, поэтому душа, и субстанция, и нечто постигнуто в понятии и познано в своей истине лишь тогда, когда оно полностью подчинено методу…»[5].

Вот два коротеньких примера того, как миф постигается в понятии, когда осуществляется процесс трансформации формы в содержание, когда «первые становятся последними, а последние первыми»:

1.«В начале сотворил Бог небо и землю…» Быт 1:1. «Бог» в качестве понятия есть продукт рефлексии, т.е. разумной деятельности человеческого интеллекта. Значит, небо и землю сотворил человек разумный, в нашем случае, античный философ. «Небо» и «земля», согласно одному из положений ключа познания, - образы двух сторон учения: формы и содержания. Человек мыслящий создаёт свою модель мышления, свой принцип выведения суждений о ней. Рациональное значение этого мифа на искусственном языке Библии называется Царством небесным – теоретический уровень интерпретации нижнего уровня учения, его видимой стороны или религиозной по духу формы. Сказано, что «Христос – Сын Божий». Теоретическая интерпретация мифа – следствие понятия. Это следствие или итог образно называется сыном Божиим: «Я от Отца исшёл и к отцу иду… Я и Отец – одно…» Мф 11:27; 16:13-17. Ин 8:16,19; 8:42; 13:3; 16:28; 17:8; 17:21-25; 6:24. Лк 10:22 и т.д.

Как видим, методическая интерпретация фрагмента о создании «неба» и «земли» сняла с него мифологический дух понимания, что и свидетельствует о решении стратегической цели создания учения: «Сын Человеческий явился для того, чтобы разрушить дела своего противника дьявола», т. е. филодоксию мёртвого, неодухотворённого теорией, буквализма. Главы 14,15.

Оказывается, пророческий Бог в качестве понятия или единого принципа познания не озадачивался создавать землю и небо в общеизвестном их значении. Это дело было и остаётся не по плечу смертному человеку. А сколько в истории сломано копий, сколько голов снесено, сколько горело костров и сколько совершенно пыток по-этому, ну, уж совсем просто решаемому вопросу!

  1. Евангелия повествуют о двух типах крещений: крещение водой Иоанна Крестителя и водой Христа. Это разные крещения. Не пускаясь в долгие рассуждения, вооружаемся специфической для Библии теорией познания. Оказывается, два крещения – два иносказательных уровня познания библейской модели мышления: нижний и верхний, мифологический и рационально-теоретический. Если сознание в своём понимании «святой книги» остановилось на низшем уровне учения, когда тексты воспринимаются буквально, то это означает, что оно приняло Иоанново крещение. Таким крещением крещён весь авраамический мир. Мф 3:5-7. Сознание, полагающееся на этот тип крещения, Иоанн называл «порождением ехиднины», т.е. ядовитой змеи. Иоанново крещение - прототип древу, на котором был распят человек Иисус Христос. «Древо» - иносказательный образ общественного мышления, распявшего истину его имени, т.е. теоретический метод познания.

Иоанн высмеивал своё крещение, говоря, что оно не спасает и не прощает грехов.

Христос призывает человека, читающего Евангелия, насладиться его водой из его колодца – источника воды живой. Иным словом, теоретический уровень познания учения о воскрешении на образном языке называется крещением Христа или духом святым, т.е. тем духом истины, который развивается при метатеоретическом рассмотрении вещи. О таком типе крещения хорошо сказал апостол Пётр: «Крещение – не плотской нечистоты омытие, но обещание богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа» 1Пет 3:18-22. В данном месте «Христос» - теоретический итог познания «великой тайны благочестия», т.е. тайны создания античным философом своей, уникальной для его времени, модели мышления. Этот уровень, образно говоря, убит или распят в религиозном сознании масс. Древо, на котором было распято тело человека Иисуса Христа – символ этого сознания.

Поскольку все библейские тексты, в том числе и Евангелия, написаны фрагментарно и по одной схеме, то итог их интерпретации всегда будет один и тот же. Так и написано: «Христос всегда один и тот же». Он младший из братьев, он – человек, созданный по образу и подобию своего отца. Не отвлекаемся и крепко держим в памяти «лопату Христа» - читаем и понимаем библейские истины через понятие, ибо им мыслится всё учение.

Как видим, теоретическая дешифровка термина «крещение» сняла с него всегда усечённый, духовно ограниченный, мифологический равно мёртвый дух понимания. Таким образом, уже на уровне одного фрагмента осуществляется решение стратегической цели учения о разрушении формально искажённой видимой стороны учения и её мифологической сферы знания.

  1. Вся пророчески-апостольская деятельность была сосредоточена на утверждении и прославлении премудрости как высшего типа мышления с его метатеоретическим движением к совершённому знанию, который не имеет родственных связей с архаично-первобытным мифом, духовные ценности которого апостол Павел охарактеризовал коротким выражением - «служение безгласным идолам», в чём и выражается языческая сущность сверхъестественного Бога. Мф 7:13. 1Кор 12:2.
  2. Библейской теории познания авторами концепции о ней присвоен так же статус закона божия, предназначенного для неукоснительного исполнения теми, кто соблюдает большую осторожность в выборе критериев духовности.

Высокую оценку закону божию в качестве теории познания оставляет автор одного из неканонических произведений, рекомендованных христианским богословием для душеспасительного чтения: «Только тот, кто посвящает свою душу размышлению о законе всевышнего, будет искать мудрости всех древних и упражняться в пророчествах: он будет замечать сказания мужей именитых и углубляться в тонкие обороты притчей; будет исследовать сокровенный смысл изречений и заниматься загадками притчей… благоуправит свою волю и ум и будет размышлять о тайнах господа…» Кн. Премудр. Иисуса 39:1

  1. Теория истины для учения - своеобразная математическая матрица, «которая помогает установить подлинное значение ситуации». Она - «твёрдое основание» для объективного, независимого исследования предмета всеобщего внимания. Она, вечно зеленеющее древо познания добра и зла, научной истины и её воинствующей противоположности – религиозного заблуждения. Библия – свидетель очевидной истины: наука и религия – две несовместимые, всегда находящиеся в воинственном противостоянии, модели мышления. Эту истину утвердили идеологи авраамических религий. Именно они первые отвергли библейский рационализм в качестве совершённого в познании разума. Две с половиной тысячи лет их благочестивыми усилиями эта сущность пряталась от ушей широкой публики.
  2. Библейские Ветхий и Новый Заветы – это не список канонизированных книг. Заветы – это форма и содержание исповедания библейских принципов веры, которая есть синоним доказательному, фундаментально-обоснованному знанию. «Ветхий завет» - форма учения, его непонятный или искусственный язык. «Новый завет» - тот же завет, но интерпретированный его теорией познания, ключом от «рая» и «ада».

Первую, так называемую ветхозаветную или пророческую часть Библии, следует называть программной частью «великого дела». Вторая, так называемая новозаветная часть, – часть исполнительная с её «осуществлением ожидаемого», т.е. возрождением к вечной или объективной жизни, искажённой людьми модели мышления античного философа материалиста. Евр 11:1. Поэтому ответы на все вопросы Библии следует искать во второй, исполнительной части Библии, которую мир по своему недомыслию окрестил Новым Заветом. А если точнее, то в новозаветных посланиях, авторы которых с большим прилежанием стараются донести до своего читателя принципы и законы понимания их духовного творения. Беллетристическое чтение Ветхого Завета – бесплодное занятие, уводящее исследователя в богословские или научные дебри заблуждения. Объективное изучение Библии следует начинать даже не с Евангелий, а исключительно с посланий. Они заставят вас перешерстить всю Библию в собственном ключе её интерпретации.

  1. Существуют основания библейскую теорию познания, математически безукоризненную формулу выведения истины признать логико-диалектическим методом. Теоретико-методологическая позиция позволяет приблизиться к целостному (интегральному) пониманию логики первоначального библейского мировоззрения, его по содержанию философского языка, когда философия рассматривается, как совокупность законов правильного мышления, а не как филодоксия, которая выражается в необоснованных творческо-фантазийных вымыслах субъективного характера. Философия задаётся вопросом «что есть истина», и предлагает свои способы поиска верного ответа. Второй уровень понимания библейского учения с его жизнеутверждающей диалектической логикой – сфера доказательного знания. Библейская теория познания в сознании человека зеркально отражает объективную сущность нашего предмета исследования.
  2. Библейская система ключей (методология) не только восстанавливает оригиналы текстов, но и, приближая их к их подлинности, обнажает незаконное вторжение редакторов в то, чего не видели и чего не слышали их духовные глаза и уши. Библией на протяжении её двух с половиной тысячелетней истории занималась именно эта категория людей, возомнившая себя наследниками «драгоценных обетований». Благодаря их усердной деятельности десятки, если не сотни ценнейших рукописей античных философов, которые называли себя «сопричастниками божеского естества», канули в Лету. Они целенаправленно уничтожались как несоответствующие формирующейся, всегда воинствующей со всем передовым постхристианской идеологией. Многое из апокрифической литературы – молчаливые свидетели жестокой борьбы прогрессивного знания с ветхой архаикой.

О месте и значении человеческой жертвы на страницах библейской концепции истины о воскрешении:

  1. Смерть человека на древе – идейный стержень не только Евангелий, но и всего учения в его двух частях. Без её теоретического понимания они подобны бессодержательной, аморфной массе, из которой можно «лепить» любую научно-богословскую чушь. Человеческая жертва Иисуса Христа на страницах учения исполняет функцию аналогии. Она продемонстрировала его ученикам, что плоть учения, его религиозная форма – явление преходящее. Она - низшая ступень в сложном и трудоёмком процессе познания того, что имеет под собой «твёрдое основание» Лк 1:4.
  2. Своей физической смертью человек Иисус Христос сказал вечное «нет» плоти учения, его непонятному, неизъяснённому языку и той форме знания, которая формируется извращённым, лишённым своей логической последовательности, мёртвым вербализмом. Но «для всех, послушных Христу и его богу отцу как смыслообразующим понятиям, он сделался виновником спасения вечного» Евр 5:9. Не обольщаемся – «спасение вечное» к человеку не относится. Речь об истине учения с её логико-теоретической сущностью.

Целеоправданная жертва человека Иисуса Христа показала всему миру недееспособность некритической веры в преодолении той бездны непонимания, которая лежит между «небом» и «землёй» - между двумя уровнями учения. Библейская же вера – теорией и практикой подтверждённое знание. Лк 16:13,26. Быт 1:1.

Жертва человека – историческое событие, не подлежащее сомнению. Она была запрограммирована в первой части учения (в Ветхом Завете), нацеленного «на свержение твердынь и ниспровержения замыслов» - религиозных идеологий с их первобытным мироощущением, и узаконена жертвой во второй, исполнительной части «великого дела» 2Кор 10:4. Евр 10 гл.; 2:14,15. Человеческая жертва на уровне современного понимании философии так же, как и теория познания заслуживает своей справедливой оценки в качестве одного из логических законов мышления - закона достаточного основания, который впервые в истории «великого дела» был продемонстрирован на примере избранных апостолов Христа. Личное свидетельство разложения физического тела их любимого учителя – начало пути к пониманию той мудрости, о которой при жизни он им говорил на непонятном языке, в который они верили без сомнения, подобно тому, как это делал и делает верующий мир планеты. Лк 24:19-21,44,45.

Античные мудрецы засвидетельствовали своё понимание значения логико-диалектического метода в процессе познания того или иного объекта действительности, о котором современные философы говорят следующее: «Научное познание обязательно включает в себя как эмпирический, так и теоретический уровень исследования. На эмпирическом уровне обеспечивается связь научного познания с действительностью и с практической деятельностью человека. Теоретический уровень представляет собой выработку концептуальной модели предмета познания»[6].

  1. Апостольская практика веры дана миру не для того, чтобы он ей просто верил. Нет! Она – пример для подражания, для её в каждом и для каждого в отдельности воспроизводства. Видеть «бога и его сына» – конечная цель исследования Библии, которая достигается метатеоретическим путём. Другими средствами достичь её нет никакой возможности. «Отец» и «сын» – понятия духовно-рациональные. Видит их тот, кто знает их, а своё знание обосновывает теоретическим и практическим способом осмысления текстов «вечной книги». В этом и заключается её верховенствующая над языческим типом мышления духовная ценность. Сознание, овладевшее законами библейского мышления, свободно от всякого рода человеческих вымыслов и басен о непознаваемом Боге.

Жертва человека – своеобразный, подтверждённый миллиардами человеческих жизней и их смертей, если так можно выразиться, научный эксперимент. Прогрессивное человечество знает, что смерть – явление необратимое! Воскресать или возвращаться теперь уже к новой жизни может забытая или по причине обстоятельств умышленно замаскированная мысль или идея. Органика таким свойством не обладает. Исключений в этом природном явлении не бывает.

Метатеоретическая интерпретация Библии - узкий, но верный путь к атеизму. Мф 7:13-15.

  1. Человеческая жертва – суппераргумент для обоснования тезиса о религиозной иносказательности всей Библии, которая своим искусственным языком ввела в заблуждение весь мир, как в своё время она вводила в заблуждение учеников Христа. Мифологический тип мышления в рамках библейской концепции истины означает грех, равнозначный преступлению. Гал 3:22. Рим 11:32.
  2. Добровольная и целеоправданная жертва идеолога материалистической идеи, запечатлённой на страницах Библии, создала образ нетерпения волшебно-мистическим идеализмом очевидной правды о сущности воскрешения, о законах движения разума к объективной истине. Это по всем статьям преступное и греховное действо осуждено всеми сотрудниками «великого дела», в том числе и человеком Иисусом Христом: «Христос истребил учением (о себе в качестве понятия. – Авт.) бывшее о нас рукописание, которое было (и остаётся. – Авт.) против нас. Он взял его от среды и пригвоздил к кресту; отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними собой» Колос 2:14,15. Ефес 2:15; 6:12. 1Кор1:19,20. Ин 7:16,17.

Получается, что адепты авраамических идеологий, не уразумев эпистемологической значимости человеческой жертвы, непониманием своих вождей навечно пригвоздили себя к позорному столбу. Они прославляют глупость, которую Христос испепелил своим человеческим подвигом во имя торжества идеи о Человеке Творце. Человеческую веру в языческое божество, подобно своему телу, он распял на римском столбе правосудия. Оставив глупистику далеко позади себя, он истину о себе как о понятии, подобно змее, вознёс в небеса, с высоты которых она строго и безжалостно обличает своих твердолобых и высокомерных противников.

Совершенство или божественность библейского ума заключается в его теоретичности, в рамках которой аналогия – мощная, не подчинённая человеческим капризам и прихотям объективная сила познания. Призыв евангелистов приобретать совершенство бога означает овладевать операционально-познавательными свойствами теории и методологии в целом. Мф 5:48. Лк 6:10. Ин 10:33-36.

  1. Теоретический метод интерпретации учения, его законов и принципов движения к пониманию истины о творении – надёжная переправа, висящая над смертельно опасной бездной. Она сближает, а затем объединяет два противоположных её края. Осушая топкое болото заблуждений, превращает его в плодородную почву. С этой задачей может справиться только философия. Человеческий дух, преодолев тьму тысячелетий, пришёл к тому же выводу: «Дух и материя далеки друг от друга, между ними существует такая бездна, которую никоим образом нельзя преодолеть наукообразными кирпичиками или перелазами. Только философия позволяет перепрыгнуть через эту бездну: от духа к материи и от материи к духу»[7].
  2. Гносеологическое развитие идеи о творцах и их творении приводит нас к твёрдому убеждению: предмет нашего исследования есть одно из величайших творений теоретического разума – интеллекта, порвавшего все родоплеменные связи с первобытной архаикой. Библия – яркий исторический пример проявления виртуозной хитрости человеческого разума, вынужденного выживать в смертельно опасных для него исторических обстоятельствах.

Так что, уважаемые исследователи Библии, ваши убеждения по-поводу её бесхарактерности и дремучего невежества переадресуйте любителям Восточных сказок, нетребовательным к настоящей жизни читателям.

  1. Воинствующий дух современного исламского мира – наследие античного времени, когда прогрессивно мыслящая элита общества вынуждена была искать пути выхода из вражеского окружения, из болотной трясины нетерпения инакомыслия. Спасая свою жизнь и свою идею от преследований черни, многие из них уходили жить в пещеры и лесные трущобы (пример – персидский философ Заратустра и греческий мыслитель Гераклит, которого толпа искала убить за то, что он осмелился назвать себя богом).
  2. Для каждого человека в отдельности практическая ценность библейской теории познания заключается в освобождении его сознания от древних суеверий, отжившего свой век косного мироощущения с его бездоказательной верой во всемогущество мёртвого идола, в языческое божество, теперь уже в единственном роде. Критический анализ Библии формирует у человека такое полезное качество интеллекта, как философствование - гарант наследия достижений, совершённых предшествующими поколениями философов. «Философы обеспечивают общественный прогресс в меру разработки философии и технологии практического её применения – философствования…, как высшей формы исследования»[8].

Но на начало третьего тысячелетия сформировался такой парадокс, когда наблюдается прогресс «антинауки, которая стала ударной силой зла. Общество сориентировано на отказ от признания роли мудрости, и даже на борьбу с ней. Широкой поступью по планете шагают такие античеловеческие явления, как филодоксия и фобософия, которые решают проблему социального заказа – убийства науки как идеологии выживания общества на путях демократии, гуманизма, толерантности…»[9].

  1. Библия - древо познания добра и зла. Какой от него съесть плод – выбор человека. Авраамический мир предпочёл плоды зла, и оказался в неприглядном положении. По учению он занял позицию антихриста, роль которого исполнил Каин, убивший своего младшего брата Авеля – прообраз теоретической истины по имени «Христос». Истина о Христе и его воскрешении распята в религиозном сознании масс: «Вы вновь и вновь распинаете Меня внутри себя» 2Кор 4:1-6. Иак 1:16-18; 2:19.
  2. Авторы Библии играют с читателем в прятки, облекая познавательные уровни учения в разные аллегории. Этим они выполнили первый пункт большой и объёмной программы своего духовного творения: идея о методе познания, придя в мир, будет, говоря языком Евангелий, убита, повергнута в могильный прах. «Откровение же великой тайны благочестия» станет началом процесса демифологизации общественного сознания: «Суд будет один, истина утвердится, вера укрепится. Затем последует дело, откроется воздаяние, восстанет правда, перестанет господствовать неправда» 3 Ездра 7:34. Современный уровень развития научного мышления оправдывает прогнозы идеолога античного материализма.
  3. Вооружившись «лопатой Христа», станем методично разгребать глыбы мусора, в которых погребено духовное сокровище античного философа, не уподобляясь при этом современным Пилатам, Иудам и Иудушкам, царям Иродам, Агриппам и прочей важной знати. Будем помнить о том, что «земное счастье так неверно! Завтра прахом станет тот, кто королевских ждал щедрот и пресмыкался лицемерно! (Пьер де Ронсар 1524-1585). «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут; но собирайте себе сокровище на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» Мф 6:19-21. Колос 3:1,2.
  4. О себе авторы и сотрудники «великого дела» с глубоким оттенком печали и безысходности говорили так: «Нам, последним посланникам, бог судил быть как бы приговорёнными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради… мы немощны… мы в бесчестии… Мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне…» 1Кор 4:9-13. Этому бесчестию уже более двух с половиной тысячи лет.

О религиозной оболочке учения Павел выражается нелицеприятно. Степень своего презрения к ней он засвидетельствовал своей подвижнической деятельностью на ниве просвещения: «Я больше всех потрудился, я подвигом добрым подвизался, веру сохранил, течение совершил…, а теперь готовится мне венец славы вечной». Он сеял то, что спустя века, даст полезные плоды просвещения и подведёт жирную черту под вечным спором о преимуществах материализма перед идеализмом, рациональности перед иррациональностью.

  1. Библейская концепция истины отвечает принципам научного знания. Ибо она рассматривает основной вопрос учения системно, на метатеоретическом уровне. «Философская система… претендует на нахождение предельных оснований знания и деятельности».

Библейская концепция истины отвечает на основной вопрос философии: что первично, а что вторично. У адептов библейской мудрости мыслящий дух человека вторичен. Он есть итог эволюции материи - логического развития формы учения.

Апостольское осуждение библейской материальности и её духа свидетельствует не в пользу исторической документарности Библии. Эта книга не лежит рядом со сборниками крылатых фраз и выражений, с летописью временных лет или с любовным романом. Библия – документ в исключительной степени философский.

Из сказанного следует: пророки, создавшие Пятикнижие, а затем и наследник их духовных сокровищ человек Иисус Христос, отстаивали принципы материалистического мировоззрения, которое сформировано на фундаментальных законах человеческого мышления, на простых практических наблюдениях физического и духовного мира. Именно такому типу мышления Христос при жизни методически последовательно обучал своих, избранных для исполнения текущих задач и стратегической цели «великого дела», известных и неизвестных миру апостолов. Этот вывод подтверждается словами воскресшего Христа: «Идите, научите все народы, крестя их во имя отца и сына, и святого духа, уча их соблюдать всё, что я повелел вам». «Я» - значит, теория истины, ключи в высшие сферы познания, туда, где Христос предстаёт перед взором исследователя в своих блистающих научной чистотой одеждах – в качестве понятия, которым осуждаются такие негативные общественные явления, как «безумие, идиотизм, умопомешательство, …словоблудие, охлократия, мистика, иррационализм…» Мф 28:19,20.

Современная классическая философия, усвоив опыт античности, по достоинству оценила её достижения. «Эллинские философы заложили основы классического типа философствования, то есть создали метод познания, опирающийся только на авторитет разума и отказывающийся от мифов, фантазий, выдумок, голых предположений и т.д. Переход от мифологического мышления к строгим рациональным приемам исследования действительности является основной характеристикой античной философии и основной её заслугой... Эллины жили в твердом убеждении, что каждая высказанная сегодня мысль, завтра будет улучшена и видоизменена, и поэтому древнегреческая философия развивалась не только свободно, но и логически цельно, органически сохраняя и усиливая в себе всё лучшее, что в ней появлялось»[10].

Иисус Христос, а затем его апостолы – наследники пророческих, по сути, материалистических обетований, напомнили своим оппонентам угрозу античного философа: «Дело решительное совершит господь. И решит он его по правде… И тогда дело каждого обнаружится… огонь теоретической истины испытывает дело каждого, каково оно есть» Рим 9:28. 1Кор 3:10-16.

С позиций библейской философии, материализм – источник духовного целомудрия, искреннего гуманизма, того совершенства ума, которое выражается в приверженности и любви к научной истине и её философии, которые на начало третьего тысячелетия утвердили себя в качестве общечеловеческого интеллектуального сокровища. Но мнимо верующий мир, как и прежде, «избирает себе таких учителей, которые льстят слуху; отворачивая свой ум от истинных духовных ценностей, обращаются к … басням» 2Тим 4:3,4 Тит 1:14.

Первостепенной задачей философа материалиста во все века было одно: «строго обличать пустословов и обманщиков, заграждать уста всем, кто противится логико-теоретической истине, ибо они развращают человеческое сообщество, из постыдной корысти учат, чему не должно учить. Они – лжецы, злые звери, утробы ленивые… Они – сатанинское сборище… Гортань их – открытый гроб, языком своим обманывают; яд аспидов на губах их… Они фарисеи – гробы скрытые, над которыми люди ходят и не знают того…» Тит 1:9-12. Отк 2:9; 3:9. Рим 2:28,29; 9-13. Мф 23:27,28. Лк 11:44.

Подводя итог деятельности библейским просвещенцам, напомню слова великого Ф. Ницше о его оценке достижений античной философии. Она - громкое эхо, прозвучавшее в веках и отозвавшееся благодарностью в передовых умах представителей классической философии:

«Весь труд античного мира – всё напрасно: не могу не выразить чувство ужаса, которое охватывает меня… То была лишь предварительная работа, гранитным самосознанием был заложен лишь самый фундамент для труда тысячелетий, - и весь смысл античного мира напрасен?!.. Уже были созданы все предпосылки учёной культуры, все научные методы, уже сложилось великое, несравненное искусство хорошего чтения, - без этого немыслима традиция культуры, единство науки; …чувство факта, самое главное и самое ценное из чувств, создало целые школы и имело за собой века традиции! …В руках уже было всё существенное – оставалось приступить к работе: ведь методы – надо неустанно твердить это – методы – главное, самое трудное, то, чему больше всего противятся привычка и лень. Всё, завоёванное нами сегодня, всё завоёванное ценой несказанного самообуздания – потому что дурные инстинкты… инстинкты, всё равно ещё сидят в каждом из нас, - всё, завоёванное вновь – независимый взгляд на реальность, терпеливость, осторожность и серьёзность в самом малом, честность и порядочность познания – …всё это уже было две тысячи лет назад! ...И всё это вдруг засыпано, разрушено – и не стихийным бедствием! …всё попрано хитрыми, скрытными, незаметными вампирами без кровинки в лице! ...Христианство лишило нас урожая античной культуры… Христианская церковь не пощадила ничего и испортила всё, каждую ценность она обесценила, каждую истину обратила в ложь»[11]. Евр 3:1,12,13; 4:3,4. Тит 1:14. Ин 16:3,2; 17:25. Евр 11:36-40. Отк 2:9; 3:9. Рим 2:28,29.

Мой опыт исследования древнейшего произведения, который мы стали называть Библией, позволяет определить её как учебное пособие по формированию у человека логико-метатеоретического мышления. Античный философ завещал человечеству своё учение в качестве математической формулы «Вселенной» Анри Пуанкаре. История развития теоретического прогресса показала, кто и как справился с этой, скажем так, не очень сложной задачей. Кто, на самом деле, христианин, а кто антихрист, кто является своим человеком для целой плеяды античных мыслителей и их богу, череду которых замыкают человек Иисус Христос и избранные им на служение апостолы.

Библия Синодального 1876 года издания (как, впрочем, и все остальные Библии) – восточная женщина, задрапированная в чёрную паранджу. Задача её исследователя – снять с неё это несимпатичное покрывало и обнажить её небесной чистоты сущность.

 

***

RS: я не претендую на сиюминутное признание итогов своего исследования. Хочу лишь, чтобы люди знали, что наравне со многими известными им методами интерпретации библейских текстов существует ещё один, простой и продуктивный, не похожий на все остальные. Многие из этих «методов», действительно, - образец тривиального шарлатанства. На протяжении двух с половиной тысячелетней истории христианства их идеологи «искажали новозаветные Евангелия или пренебрегали ими, что привело к фабрикации целой армии псевдо-Иисусов» и псевдо-Евангелий. Богословская, фантастического жанра Христография - источник разномастных фальсификаций библейской теоретической духовности: «Они убили предвозвестивших пришествие праведника».

Мои книги можно приобрести в любом интернет издании. По почте в бумажном варианте могу выслать и я.

Просьба: при цитировании моих текстов ссылаться на их автора.

 

[1] Цит. по: Virkler H. Hermeneutics: Principles and Processes of Biblical Interpretation. Michigan: Baker Books, 1981. С. 24.

[2] Гегель В.Ф. Субъективная логика или учение о понятии.

[3] Лойфман И.Я. Руткевич М.Н. Основы гносеологии. Екатеринбург, 2003, с. 61, 62.

[4] Муравьёв А.Н. Философия или филодоксия в высшей школе. Филодоксия – безграничный произвол более или мене случайных мнений о том, что такое философия, каков её предмет, метод и т. д. Вера во множество мнений…, любовь не к мудрости и истине, а исключительно к мнениям. По И. Канту филодоксия – догматизм «болтливой поверхности, присвоивший себе претенциозное имя популярности» и скептицизм, «который быстро расправляется со всей метафизикой». Сторонники филодоксии, по словам Канта, стремятся «вообще сбросить оковы науки и превратить труд в игру, достоверность в – мнение, а философию – в филодоксию». Вестник Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина. № 4. Том 2. Серия философия. Санкт-Петербург, 2009, с. 24,23.

[5] Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа.

[6] Философия в вопросах и ответах. Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. 2004 г. С. 257.

[7] Е.К. Дулуман. Лекции по философии. www. ateism.ru.

8.А.Г. Войтов. История философии.

[9] Там же.

[10] В. Нюхтилин. Шпаргалки по философии. Интернет издание.

[11] Ф. Ницше. Антихрист. Из книги «Сумерки богов».

 

Хмелевская Татьяна

© Фонд «Здравомыслие» 2010-2016