Продвижение идей секуляризма в России

Мифы и философия, О Боге и вере.

О. Е. Акимов

с сайта http://sceptic-ratio.narod.ru/re/mf-14.htm

Иудеи-каббалисты изучают главным образом Тору, т.е. первые пять книг Библии, — это их главный объект внимания. Делают они это очень скрупулезно и уже на протяжении нескольких веков. Однако мимо некоторых фактов науки, лежащих прямо на поверхности, они почему-то проходят, не хотят замечать. Между тем, если бы они прислушались к ученым-лингвистам, им не пришлось бы тратить столько сил и времени на поиски сомнительного смысла, который Бог якобы вложил в библейские писания.
В самом деле, вспомните, с каких слов начинается Библия: "В начале Бог сотворил небо и землю". Здесь словом "Бог" переведено слово "Элохим", которое на древнееврейском тоже означает "Бог", но уже во множественном числе. Таким образом, первоначально эта фраза звучала так: "В начале боги сотворили небо и землю".

Как у всех первобытных народов, у евреев существовал политеизм, т.е. каждое семитское племя верило в свое божество, которое еще раньше играло роль тотемного существа. На протяжении бурной истории Израиля евреям не раз приходилось сплачиваться перед внешним врагом. Сильным цементирующим фактором всегда выступала религия.

С целью сплочения народа еще в далекие библейские времена священнослужители Израиля провозгласили постулат о единобожии, для чего и запретили называть имена племенных богов. Так в иудаизме возниклаиллюзия веры в единого Бога всех евреев.

Разумеется, психическое состояние любого верующего человека, включая иудея, исключительно индивидуально. Каждый по-своему представляет тот комплекс ощущений, который он обозначает словом "Бог". О сложных, сугубо личностных переживаниях верующих писал еще известный психолог Уильям Джемс в книге "Многообразие религиозного опыта". Общим для всех может быть культовый ритуал, но идея и представление о божестве для каждого человека индивидуально.

У Руслана Хазарзара имеется статья «Скептический взгляд на бытие и небытие Бога». В ней он приводит цитату, с содержанием которой я согласен: «Е.К. Дулуман спрашивает: если учесть, что “у каждого верующего (христианина, мусульманина, иудаиста, буддиста, индуиста и прочих приверженцев более 1000 религий; католика, православного, суннита, шиита, сторонника хинаяны и махаяны и других свыше 10.000 церквей; баптиста, пятидесятника, квакера, методиста, адвентиста, евангелиста, виссарионовца, белого братчика или там ваххабиста, исмаилита, алавита, ассасина и других свыше 100.000 религиозных сектантов) своё, отличное от всех других инаковерующих, представление о Боге, то отсутствие существования какого Бога я должен им публично и Вам лично доказывать?”» [1].

В статье мелькают различные качества божественной личности, почерпнутые из различных источников, в частности, такие: «Бог есть личное существо, живущее вне вселенной, над нею, хотя в то же время каким-то непонятным образом оно находится и внутри самой вселенной. Во-вторых, это то самое существо, которое создало вселенную. В-третьих, это существо, которое управляет вселенной... В-четвертых, это существо, воплощающее в себе все мыслимые совершенства, все абсолютно наивысшие ступени могущества, разума, чувства, воли. Это абсолютно совершенное существо. Бог всемогущ, всеблаг, всеведущ, всемилостив и вездесущ. И наконец, это существо, которого человек познать до конца не в состоянии» [1].

Это мнение принадлежит И. А. Крывелеву, который отказывается «говорить о боге в его библейском — ветхозаветном или даже новозаветном понимании». «Совсем не трудно доказать, — пишет он, — что не существует того бога, о котором говорится в Ветхом завете, того бога, по образу и подобию которого создан человек, того бога, который прогуливается в вечерней прохладе по раю, который сидит, когда ему не лежится, ходит, вообще занимает место в пространстве… О таком боге много говорить нечего». Отчего же, напротив, только о таком боге, или Боге, и можно вести речь. Если в Библии его описали в виде человека, бродящего по райским кущам, а на полотнах эпохи Возрождения он запечатлен в образе бородатого старика в ночной рубахе, сидящего на облаках — значит, для этих художников и авторов библейских текстов он существовал именно в таком виде.

Я не совсем согласен с главной идеей «скептической» статьи Руслана Хазарзара, будто «нельзя привести убедительного доказательства как бытия, так и небытия Бога». Текст Библии и полотна художников ясно свидетельствуют, что Бог существует, по крайней мере, для определенной категории людей. Для рационального ученого изучение Верховного Существа должно происходить через исследование религиозных текстов, памятников культуры и, наконец, психологии самих верующих. Хазарзар выбрал не совсем точную позицию: он, по существу, ввязывается в полемику, веками идущую между апологетами той или иной веры и воинствующими атеистами. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление. Ученый же должен стоять над схваткой и помалкивать относительно возможности или невозможности доказательства существования Бога.

Подводя итог, Хазарзар написал: «суть скепсиса лежит в понимании того, что всякому положению можно противопоставить другое, равное ему, и вследствие этой изостении (isosqeneia), скептик вообще воздерживается от окончательных суждений. Именно понимание того, что достоверно мы знаем только свои непосредственные ощущения, а любому явлению (fainomenon) можно противопоставить мыслимое (nooumenon), приводит скептика не только к воздержанию от однозначных суждений, эпохэ (epoch), но и к невозмутимости, атараксии (ataraxia).

Скептик (o SkeptikoV — склонный к рассматриванию, к размышлению) не может утверждать, что Бог есть или что Бога нет, ибо это противоречит эпохэ, а значит, и самому скептицизму. Однако большинство скептиков, исходя из принципа бережливости (principium parsimoniae), не вводят в свое мировоззрение идею Бога, то есть являются атеистами. Но невведение идеи Бога в свое мировоззрение не суть утверждение Его небытия, и suppositio relativa non est suppositio absoluta.

Кроме того, скептицизм — одна из немногих (а может, и единственная) доктрин, которая в состоянии подвергнуть сомнению даже собственное мировоззрение, а потому я, будучи скептиком, признаю, что все вышеизложенное не претендует на абсолютную истину».

Кажется, Хазарзар сказал всё правильно и между его и моим скептическим воззрением по данному вопросу можно ставить знак равенства. Так видится, наверное, со стороны, но внутренне я улавливаю определенную разницу. Мой скептицизм исходит больше из этимологии слова: я чувствую себя прежде всего исследователем. Но так как большинство теорий, которые попадают в поле моего внимания, не выдерживают критики, меня можно назвать скептиком, как сомневающегося в истинности многих теорий. Скептицизм Хазарзара проистекает из какой-то заранее выбранной философской позиции, какая была у Джорджа Беркли, Дэвида Юма и других философов, чьи мнения он рассматривал в своей статье.

Я не стал бы заявлять, что «нельзя привести убедительного доказательства как бытия, так и небытия Бога» — не потому что «отличительным свойством скептика является его воздержание от каких бы то ни было утверждений», а потому что не моего ума это дело. В принципе, исследователь может и должен высказываться определенно, т.е. что-то утверждать или опровергать по предмету, который он исследует. Но проблема «есть Бог или его нет» — не может быть предметом обсуждения для рационально мыслящего ученого. Исследователи делают стратегическую ошибку, когда пытаются полемизировать со священнослужителями по этой экзистенциональной проблеме. Здесь допустимо спорить только по формальной стороне дела (например, выступать против введения курса «Закона Божьего» в школах и т.д.), но ни в коем случае по существу религиозной догмы. Таким образом, тема статьи [1] представляется мне достаточно провокационной.

Об иудаизме, возникшем из политеизма
Другое дело книга Хазарзара «Сын Человеческий» (под таким же названием есть книга у Александра Меня), здесь автор показал себя не как философ-скептик, выступающей с какой-то непонятной формально-спекулятивной позицией, а как настоящий ученый-исследователь. Лингвистический факт, что под «Богом», т.е. «Элохимом», нужно понимать родовые и клановые «боги» еврейских племен, я узнал из этой книги. В силу важности этого обстоятельства приведу несколько фрагментов из восьмой главы этой книги, убирая многочисленные ссылки на первоисточники, а также делая некоторые другие сокращения.

«В период с 1500 по 1200 гг. до н. э., — пишет Хазарзар, — в странах Западной Азии широко проявлялись монотеистические тенденции. Израильтяне в Египте поклонялись египетским богам, а корни монотеизма у них могли возникнуть под влиянием реформ фараона Аменхотепа IV (Эхнатона) (ок. 1419 – ок. 1400 гг. до н. э.), предвестника монотеизма и создателя религии бога Атона.

Многие ученые предполагают, что Яхве (Иегова) был богом войны у мадианитян. Кроме того, религиозный культ израильтян впитал в себя элементы египетского культа змея...

Святилища евреев в первое время носили характер фетишизма. Например, ковчег (кивот) завета — арон хабрит — являлся местом пребывания Яхве, приносящего победу и богатство. ...

Следует сказать несколько слов и о самом распространенном титуле Яхве в Танахе — Элохим. Многие исследователи утверждают, что эта форма — множественного числа, а стало быть, слово Элохим следует переводить не как Бог, а как боги.

В связи с этим интересно проследить за ходом рассуждения доктора философских наук Иосифа Ароновича Крывелева. В своей книге "Библия: историко-критический анализ" он пишет: "В древнееврейском подлиннике Библии говорится не об эле или элоха (или элоах) (единственное число), а об элохим (множественное число). Придуманы всевозможные объяснения этого факта, но все они неубедительны. Чаще всего здесь прибегают к такому объяснению: множественное число "элохим" является формой pluralis majestatis (величального множественного)".

И здесь И. А. Крывелев дает опровержение цитатой из Словаря библейского богословия, то есть из клерикального источника: "Элохим — множественное число. Оно не является формой величания — такой формы еврейский язык не знает" (см. сайт Якова Кротова [3]).

Далее, ссылаясь на работу академика Н. М. Никольского, Крывелев утверждает: "Мы имеем здесь дело с особой разновидностью политеизма, получившей в литературе название генотеизма, или, в более точном написании и произношении, энотеизма. Суть его заключается в том, что хотя признается реальное существование многих богов, но данная этническая группа, объединение племен или государство поклоняется одному из них. С этой точки зрения у каждого племени или народа существует свой бог, с которым его связывают отношения договора, союза, "завета". Именно в этом смысле в Ветхом завете говорится о боге Авраама и боге Нахора,боге отца их (Быт. 31 : 53).

В отношении избранного им бога данное племя или народ брали на себя определенные обязательства: поклоняться и служить только ему, отказывая в этом всем другим богам, хотя они и существуют ("Да не будет у тебя другим богов пред лицом моим... не поклоняйся им и не служи им" (Исход, 20 : 3,5).

Энотеизм представляет собой, таким образом, не монотеизм, а монолатрию, то есть единопоклонение [...]. Энотеизм имел не только этнический, но и территориальный характер: считалось, что на определенной территории хозяином является такой-то бог, а на других — другие боги, так что известны случаи, когда та или иная этническая группа, поселившись на новом для нее месте, порывала договорную связь со своим старым богом и принимала соответствующее обязательство перед богом, владеющим новой для нее землей.

Так было, например, с жителями Ассирии, переселенными на землю покоренного ею Израиля: они вскоре приняли религию Яхве, а потом и ее основной документ — Пятикнижие. Элоха, которого выбрали для себя из многих известных тогда богов израильтяне, носил имя Яхве. Одно лишь то обстоятельство, что бог носит собственное имя, показывает, что он не считается единственным, — он не просто бог, не безымянный элоха, он один из богов, определенный индивидуум, которому дается имя специально для того, чтобы отличать его от других элохим"» [2].

Хазарзар приводит и противоположную точку зрения, которая, однако, не является доминирующей. Он пишет: «...Шифман считает, что форма Элохим не множественного, а единственного числа. Однако нельзя отрицать того факта, что в некоторых случаях в связи со словом Элохим употребляются слова, указывающие на множественное число. Например, в первой фразе Библии: "В начале сотворил Бог (Элохим) небо и землю" (Быт. 1 : 1), — глагол бара (сотворил) — единственного числа, однако во фразе: "Когда Бог (Элохим) повел меня странствовать из дома отца моего" (Быт. 20 : 13), — глагол хит-у (повели странствовать) — множественного числа. Иногда Элохим, говоря о себе, использует местоимение множественного числа (Быт.1:26; 3:22). Имеются и другие примеры использования множественного числа при описании Бога, которые не всегда очевидны в Синодальном издании.

Таким образом, нельзя объяснить все одной лишь мимацией, хотя она, по всей вероятности, имела место. Образование формы Элохим — один из сложнейших процессов оформления библейских текстов...» [2]

 

 

Об аналогии возникновения языков и верований
Существуют рационально-конструктивные теории, в частности, теория Дарвина об эволюции обезьяны. Она, возможно, несовершенна, но все же поддается развитию и модернизации. И есть большое разнообразиерелигиозно-мистических учений. Так, дарвинизму обычно противопоставляют креационизм, который учит, что человека сотворил Бог из ничего, глины или другого малоподходящего материала. Большинство рационально-конструктивных теорий имеет хоть какое-то отношение к науке. Во всяком случае, здесь имеется поле для проведения исследований. Религиозно-мистические учения не имеют исследовательских перспектив, они стоят вне науки.

Правда, имея некоторые поверхностные знания истории предмета, используя специфическую терминологию, авторы подобных доктрин думают, что они имеют дело с наукой. На практике же эти всезнайки могут лишь ёрничать, брюзжать да цепляться за отдельные слова своих оппонентов. Как правило, своей отчетливой конструктивной позиции они не имеют и не могут сколько-нибудь долго следить за ходом развития мысли своего конструктивно ориентированного собеседника.

Подобно тому, как элементы теории борьбы за выживание биологических видов можно перенести в политико-экономическую плоскость (вспомним, Дарвин идею своей теории позаимствовал у Мальтуса), точно так же элементы теории возникновения иудейского монотеизма из политеизма можно усмотреть в более широких культурных процессах, происходящих на протяжении многих веков в недрах человеческого сообщества.

Возьмите, например, теории возникновения языков. Так или иначе, они тяготеют к двум полюсам. Одни языковеды всеми доступными им средствами доказывают, что когда-то, давным-давно существовал один примитивный праязык, на котором разговаривало все человечество. Затем этот праязык распался на множество различных лингвистических систем. Другие языковеды возражают первым, считая, что лингвистические процессы шли в обратном направлении: сначала возникло бесчисленное множество языков, а затем они стали сливаться в более крупные единицы. Я придерживаюсь второй теории, поскольку она имеет явнорационально-конструктивные признаки.

Действительно, что мы наблюдаем в реальной жизни? Не только отдельные народы или большие общности людей приобретают характерные для себя языковые качества, но и достаточно небольшие группы людей начинают говорить на непонятном для "чужаков" языке (например, сообщества ученых, банды хулиганов, спортсмены, врачи и т.д.). В одно семье возглас: "Вот, шельма!" является ругательством, в другой — высшей степенью одобрения и восхищения. Население Кавказа многоязычно в силу как раз территориальной изоляции небольших групп населения. С возникновением империй, книг и особенно средств массовой информации происходит быстрая языковая диффузия и отмирание языков небольших народностей.

Вряд ли кто-нибудь верит в библейский миф о Вавилонской башне. Люди, строившие более или менее крупные инженерные сооружения такие, как вавилонские зиккураты, египетские пирамиды, Великую китайскую стену или Стоунхендж, уже разговаривали на разных языках. По глиняным табличкам, которыми усыпаны территории древних государств Ближнего Востока и прилегающих районов, по китайским и египетским иероглифам, оставленными на черепашьих панцирях и папирусе, а также по многим другим артефактам археологи давно и надежно проследили за эволюцией письменных знаков и языков, включая семитскую группу.

Эти естественные и хорошо понятные процессы, происходящие в обществе сейчас и много тысяч лет назад, ставят крест на теории единого праязыка. Сторонники этой полумистической теории не могут ответить на самые элементарные вопросы. Например, почему рыбак, живущий на берегу сибирской реки, и бедуин африканской пустыни должны обозначать какое-нибудь конкретное числительное, местоимение, существительное или глагол одним и тем же звуком или жестом. Кто им это подсказал — Господь Бог? Если так, то прощай наука и до здравствует вера во Всевышнего.

То же самое и с политеизмом. Самая возвышенная идея Бога, которой обладали, может быть, Иисус Христос, Фома Аквинский или Иоанн-Павел II, развивалась из самого примитивного обожествления явления природы, животного или человека, которые попадали практически случайно в сферу внимания отдельного шамана первобытного племени. Далее шли процессы интеграции, переводящие политеизм в монотеизм. Эти сложные культурно-языковые процессы не завершились и по сей день. Ведь до сих пор нет единого Бога для всех верующих, иначе люди не использовали бы собственные имена: Аллах, Будда, Христос и т.д.

Элементы обожествления уже содержатся в страхе перед черной кошкой, которая перебегает дорогу, так как в этом случае кошке приписываются сверхъестественные качества. Комплекс ощущений связанный с обожествленными именами Иисуса или Сталина намного сложнее, чем примитивный страх перед мелким домашним животным. Здесь добавляются чувства уважения, благоговения и любви. Естественно, чтобы проанализировать эти возвышенные переживания души нужно стоять вне всякой религии, быть предельно рациональным.

Теорема Гёделя верна не только для математики и вот, в какой части. Для того чтобы установить справедливость того или иного учения (в данном случае религиозного), надо постараться выйти за его рамки. Человек, свято верящий в Бога, не может, да и не имеет право по всем религиозным канонам судить о Боге, анализировать свое субъективное религиозное чувство, исследовать историю религии и прочее. Как только он начинает заниматься таким не богоугодным делом, он тут же становится предателем своей веры.

Каббалист, с которым мне однажды пришлось спорить на форуме «Мембрана», утверждал: «Иврит Торы не есть то же самое, что разговорный иврит. Разговорный иврит принципиально не отличается от других разговорных языков. Он изменяется с течением времени. Сказывается наследство вавилонской башни. Впрочем, ТаНаХическое наследство сказывается тоже. Иврит Торы имеет ряд особенностей. Например, каждой букве сопоставляется фундаментальное значение, то есть, каждая буква обозначает понятие, которое извлекается из формы буквы и значения первого встречающегося в Торе слова, начинающегося с этой буквы, а также, из инструкций устной Торы; каждая буква имеет числовое значение, а совпадения значений сумм числовых значений различных слов указывают на связь между понятиями, обозначаемыми этими словами; все слова иврита Торы, включая имена собственные, обозначают понятия, выводимые из составления понятий каждой буквы слова по определённым правилам. Примеры по приведённым мной признакам, которые я надеюсь обсудить в развёрнутом ответе, зачастую представляются маловероятными совпадениями, однако, количество таких совпадений удивительно. Как это говорится? Один раз не считается, второй раз - случайность, третий раз - совпадение, четвёртый - закономерность...» [4].

Нет ничего более бессмысленного, чем тратить добрую половину своей жизни на изучение каких-то мистических учений, которые придумали десятки веков назад тёмные люди, непросвещенные светом научных знаний. Никакого отношения к науке подобная нумерология не имеет, поскольку игнорирует элементарные выводы статистической теории. Большинство людей, изучающих библейский текст, с этих мистических позиций не знают важнейших характеристик случайных процессов таких, например, как дисперсия, а значит, не могут правильно оценить вероятностные параметры. Это я говорю уже в связи с фразой: "Один раз не считается, второй раз - случайность, третий раз - совпадение, четвёртый - закономерность".

Нумерологией широко пользовался Фрейд в своих толкованиях сновидений. Он придерживался учения разработанного Флиссом, который выбрал женское число 28 (менструальный период) и мужское число 23 (период между концом предыдущего менструального цикла и началом следующего). Комбинация этих чисел давала космические периоды благоприятного или зловредного характера. Считаю глубоко ошибочной и вредной теорию психоанализа, занимающуюся интерпретацией снов и случайных проявлений психики (описки, оговорки и т.д.).

Релятивистские теории, особенно связанные с черными дырами и параллельными мирами, просто пронизаны спекулятивными элементами. Рассуждая о мире, релятивисты допускают элементарные логические и математические ошибки. В скорость света в мировой среде они вкладывают кабалистический смысл; она выделяется на фоне скорости звука в воздухе и других сред.

Фрейдизм, как и релятивизм, продолжает мистические традиции, глубоко засевшие в иудаизме. Пусть Фрейд и Эйнштейн не слишком религиозные люди, тем не менее, им удалось внедрить в сознание огромного числа людей мощные иррациональные традиции.

На рубеже 19-го и 20-го веков, когда жил Фрейд и Эйнштейн, были в моде различного рода циклические теории преимущественно мистического содержания. Одну из таких ложных теорий придумал Ральф Эллиотт, к которому золотоискатели до сих пор относятся с большим пиететом. Большой популярностью пользовались циклические теории Е.П. Блаватской, А.Л. Чижевского, Н.Д. Кондратьева и др. (об этом ниже).

 

О божественном, иудаизме и православии
Каббалист утверждал, что иудеи достигли большого прогресса в понимании священных текстов, они им заменяют научную литературу, как менее полезную для жизни человека. В частности, «их достижения в области работы с психикой, — говорил он мне, — сделали бы совершенно ненужным весь спектр современной науки, посвящённой сей проблеме» [4].

«На мой взгляд, — ответил я ему, — буддисты и индуисты ведут более размеренную и гармоничную жизнь, чем беспокойные иудеи. И потом, если уж речь зашла о работе с психикой, неужели Вы станете отрицать достижения в области нейропсихологии, когнитивной психологии или искусственного интеллекта? С помощью нейропсихологических исследований было, например, выяснено, что лобные доли участвую в стратегическом планировании, т.е. напряженно работаю у политиков и бизнесменов, а затылочная часть, самая древняя поверхность больших полушарий, развившаяся вскоре после формирования мозжечка, ответственна за наши религиозные переживания. Томограф фиксирует сильные возбуждения именно этой части головного мозга, когда верующие думают о Боге. Таким образом, вера человека во Всевышнего зависит преимущественно от длины аксонов и степени ветвления дендритов мозговой ткани определенного участка серого вещества. Эти знания, а также информация о силе и частоте электрических импульсов, химическом составе и прочих физических характеристиках позволяет понять и успешно лечить различные душевные расстройства.

Я сейчас ничего не сказал о когнитивной психологии и искусственном интеллекте, которые дали важные алгоритмы для создания эффективных компьютерных программ и многое другое. И вот при проведении всей этой объемной и многосложной исследовательской работы толкователи Торы находились в стороне. Я думаю, это естественно, поскольку знание древних текстов вроде тех, что рассказывают о вавилонской башне, бесполезно для современного человека, живущего в реальном, а не в воображаемом мире» [4].

Мой оппонент написал: «На деле принципиального противоречия между теорией эволюции и идеей создания мира из ничего Б-гом не существует. Ведь Всесильный вполне мог создать мир развивающимся именно таким образом, как это хочет видеть теория эволюции» [4].

На это я ему ответил так: «Внешне это похоже на рациональный довод, но по существу приведенные слова глубоко ошибочны. Судите сами. Некоему "фигуранту" теории (в данном случае Богу) бездоказательно приписываются неограниченные полномочия, наличие которых как раз и требует доказательств. Именно потому, что Бог "всесилен", т.е. с его помощью можно доказать любой абсурд, его и не следует выставлять в качестве аргумента.

"На деле" Вы сказали примерно следующее: "Бог может всё, потому что я позволяю ему делать всё". Подобная тавтология не является доказательством, чего бы то ни было. Между тем, практически все теологические рассуждения строятся на этом принципе. Так, например, Вы спрашиваете меня: "в чём преимущество развития и модернизации несовершенной теории перед бесконечностью познания теории совершенной, но не изменяющейся, в свете того, что последняя даёт практикующемуся неизмеримо больше личного опыта?"

Кто Вам сказал, что иудаизм дал совершенную теорию нашего бытия на все времена? Нужно еще доказать, что данное учение лучше любого другого. Для меня, атеиста, это особенно не очевидно, хотя христиане, мусульмане, буддисты с Вами тоже не согласятся. Разве можно, к примеру, считать рассказ о вавилонской башне последним словом языкознания или сказку о шестидневном сотворении мира достижением теоретической мысли?

Нет, конечно! Между тем Вы написали: "Евреи тысячелетиями из года в год изучают Тору каждый день, и их религиозные понятия не меняются". В действительности, они потихоньку меняются, но это сейчас не столь важно. Главное, что Вы придерживаетесь этих преступно консервативных взглядов и тащите за собой огромное число людей в ужасные первобытные времена бессмысленных культовых жертвоприношений, которые совершались для задабривания Бога.

Вы посмотрите, что происходит: стоит только рационально думающему человеку задуматься над разгадкой того или иного природного или общественного явления, как у верующего тут же готов ответ. На всё, говорит он, распространяется Божья воля. Получается, что нам и думать не нужно, так как все ответы на проблемы сегодняшнего дня содержатся в древних книгах, которые нужно лишь уметь правильно прочитать. Нет, друзья, так не бывает. Напротив, отсюда я делаю единственно верный вывод: религия вообще и иудаизм в частности являются злейшими врагами научного прогресса, вопреки всяким заверениям верующих.

Православным, как я повсюду наблюдаю, только и позволено, что молиться да кланяться иконам, которые у них то плачут, то кровоточат. Все эти языческие обряды с крещением и окроплением святой водой, несомненно, являются пережитками самых дремучих суеверий. С детства помню ответ какой-то бабушки на вопрос «Зачем она носит крестик?» — «Чтобы чертей отпугивать», — пояснила она.

Ни в Бога, ни в чёрта я не верю и не потому, что их не видел Юрий Гагарин, когда летал в космос, а просто потому, что я, разумный и свободный человек, спокойно обхожусь и без этих гипотетических объектов. С грустью отмечаю, как с выдвижением церкви на передний план, по крайней мере, у нас в стране научное естествознание летит всё дальше и дальше в тартарары.

Похоже на то, что православным запрещено заниматься открыто не только рациональной наукой, но и подумать над проблемами своей собственной религии, например, о тождестве Отца, Сына и Святого Духа. Тот, кто позволит себе вольность обсуждать эту тему, он тут же будет изгнан из лона святой церкви. Со времени Афанасия Александрийского за это вольнодумство тысячи добропорядочных христиан, умных и благородных еретиков, начиная от Оригена и Ария и заканчивая Соловьевым и Бердяевым, были преданы анафеме.

Я также не думаю, что мы должны благодарить протестантов, как это делает Макс Вебер, за расцвет нашей цивилизации, поскольку нахожу много общего между эпохой итальянского Возрождения, примерно совпавшего с возникновением протестантства, и греческого Зарождения современной западной цивилизации, когда господствовал языческий политеизм. В обоих случаях религия сыграла малозначащую роль, причем, скорее тормозящую, чем ускоряющую. Колонизация внешних земель и интенсивный внутренний товарообмен — вот, по-моему, истинные движущие силы двух мощных прогрессивных процессов — старого и нового.

И все-таки примитивное язычество христиан, о котором говорилось выше, их вера в наивные чудеса, которыми переполнены страницы Нового завета, представляются мне, менее опасными для науки, чем глухой мистицизм Каббалы. Даже ислам, перебросивший мост от античной цивилизации к современной, учитывая нынешние обвинения его в терроризме, не пугает меня настолько, насколько Каббала. Она не симпатичен мне прежде всего тем, что, маскируясь под науку, полностью убивает ее.

Дробление христианства на большие и малые религиозные течения является на самом деле благом, так как оно означает хоть какую-то свободу мысли, что нельзя не приветствовать. Пускай протестантизм не особенно способствовал развитию цивилизации, но он и не слишком помешал ему. И католицизм не способствовал техническому прогрессу, зато средневековые схоласты немало сделали для процветания философии, логики и, в конце концов, на этой базе возникли позитивные знания.

Православие — самое древнее течение христианства — наиболее консервативно, но оно же и самое безобидное религиозное течение. Православные только и занимаются, что чуть ли не каждый день отмечают какие-то свои религиозные праздники. Допускаю, что среднестатистический православный меньше других верующих думает и недостаточно трудится — и, слава Богу, пусть себе празднует. По крайней мере, он не мешает тем, кто думает и работает в научной сфере.

Не так обстоит дело с мистиком. Он активно вмешивается в рациональные науки и, навязывая свои мистические представления, делает теоретические знания крайне иррациональными. В основание для такого вывода я кладу теорию относительности и психоанализ. Две эти концепции имели катастрофические последствия: первая — для всех физических наук, вторая — для гуманитарных. Благодаря Эйнштейну и Фрейду сегодня мы отброшены в древние времена на два тысячелетия назад.

Обыватель ничего иррационального не увидит в названных теориях, поскольку, они, с его точки зрения, успешно работают на благо всего человечества и этому якобы есть бесконечное число подтверждений. Он, наверное, не согласится с тем, что я распространяю мистицизм на образ мышления Эйнштейна и Фрейда, которые были не слишком религиозными людьми. Больше того, для обывателя они являются образцовыми учеными рационального толка.

 

О том, что человек рождается без веры в Бога
Другой мой оппонент на мои реплики задал ряд вопросов: «Неужели Вы всерьёз полагаете, что человек настоль просто устроен, что "вера человека во Всевышнего зависит преимущественно от длины аксонов"? ...

Тогда как же возникла вселенная, если ей запрещено возникать из ничего, в чем её причина? ... И еще, а откуда взялись физические законы, пусть даже в очень обобщенном виде, которым подчиняется вселенная и процесс её создания из ничего? ...

Таким образом, будучи рационалистом, Вы расстреляли в упор всё то, во что верит человечество, что помогает ему скрасить будни между рождением и смертью. Но раз нет на свете ничего незыблемо известного, то и данные рассуждения тоже содержат ошибку. Попробуете её найти?»

«Вы задали очень много вопросов, причем слишком ёмких. Я не смогу в короткой реплике осветить на них хоть сколько-нибудь развернуто. Поэтому сосредоточимся на том немногом, что мне представляется особенно важным.

При Российской Академии Образования существует Психологический институт, занимающийся исследованиями соотношения роли наследственных (генотипа), социальных (среда) и образовательных (развитие) факторов у детей и подростков. В нем проводятся многолетние наблюдения над однояйцовыми близнецами, которые позволяют оценить влияние генотипа и среды в процессе развития ребенка. Сотрудники пытаются выяснить, как протекает обучение письму, чтению, счету, как усваивается тот или иной материал, т.е. хотят получить ответ, когда и в какой форме лучше всего преподавать тот или иной предмет. Подобные исследования проводятся во всем мире, начиная примерно с середины XIX века. Пионерами в этой области были Ф. Гальтон, К. Пирсон, Р. Фишер, Ч. Спирмен и другие.

Суть исследований такова. Вес мозга новорожденного намного меньше веса мозга взрослого человека, но основное различие состоит даже не в весе, а в средней длине и разветвленности нервных окончаний. Их интенсивный рост происходит в возрасте 5 — 12 лет. Каким образом аксоны и дендритовые окончания знают, куда им расти и какую структуру образовывать?

Отвечают: определяется генотипом! Да, но только отчасти. Если влияние социальной среды и обучения будет недостаточным, то нервные отростки и аксоны прорастут так, что взрослый человек окажется неполноценной личностью. Он не будет уметь ни читать, ни писать, ни считать. Обучение этим элементарным навыкам во взрослой жизни протекает значительно с большим трудом.

То, что справедливо для школьных навыков, распространяется и на более сложные когнитивные процессы, связанные с формированием абстрактных понятий типа свободы, долга, совести, патриотизма, гражданской ответственности и, наконец, идеи Бога. Как и в умении писать, считать и читать, в сфере абстрактного знания что-то зависит от наследственной предрасположенности, а что-то от интенсивности образования и влияния социальной среды. Однако, касается ли это низших или высших когнитивных параметров, все они носят статистический характер, а в функциональные зависимости непременно входят корреляционные коэффициенты. Единичные случаи, даже если они касаются таких известных личностей, как Сталин и Гитлер, ничего не значат на фоне многотысячной выборки.

Наш мир является прекрасной лабораторией по изучению социально-психологических процессов. Поскольку нас интересует религия, можно напомнить, что существуют небольшие народы и племена, стоящие на очень невысоком культурном уровне, которые, однако, практически не религиозны. Малорелигиозными странами с развитой культурой являются Китай и Франция. В Китае преобладает светская идеология конфуцианства, которая почти во все времена главенствовала над религиозной идеологией даосизма. Во Франции атеистические традиции усиленно внедрялись Вольтером, Гольбахом и другими предвестниками социальных революций.

Данные факты свидетельствуют, что религиозное сознание отдельно взятого индивида существенно зависит не только от его генотипа, но и от среды обитания. Семантическое же наполнение религиозного чувства — будет ли это иудаизм, христианство или магометанство — с точки зрения психологии не играет заметной роли. Так, например, у нас в России православие в очень короткий период было заменено идеологией коммунизма, которая носила, несомненно, религиозный оттенок. Религиозное чувство, испытываемое верующим к личности Иисуса Христа, очень скоро сменилось на религиозное чувство к пролетарским вождям.

Не только отдельный человек, семья, город или страна, но и большие территории нашей планеты исповедовали сначала одну религию, а потом она сменялась другой. Так, в III — V веках н.э. азиатский континент исповедовал преимущественно буддизм, который был господствующей религией густонаселенных стран Индии и Китая. Постепенно буддизм был вытеснен в Индии индуизмом и другими более древними ведическими религиями, а в Китае он отступила перед даосизмом и конфуцианством. Причем в отличие от христианства и мусульманства смена религий в Азии не сопровождалось ожесточенным кровопролитием. Сегодня буддизм выдавлен из центральной части континента на периферию или в малодоступные горные районы Тибета. Буддистская вера исповедуется малочисленными народами Бурятии, Непала, Кореи, Лаоса, Таиланда, Камбоджи.

Изучая все эти культурно-исторические процессы самым тщательным образом, рационально мыслящий человек никогда не станет заниматься богоискательством.

Иногда религиозные представления возникают у пытливых и ищущих людей, когда они неправильно ставят задачи. Настоящий ученый никогда не будет ломать голову над вопросом: откуда всё это взялось и куда потом денется. Нерационально, в частности, задаваться вопросом: кто придумал законы для нашей вселенной? В этом случае и возникает мысль о мудром Творце. Рационально мыслящий человек задачу о "сотворении мира" разобьет на миллион маленьких проблем вроде: как вспыхивает и эволюционирует звезда, как формируются возле нее планеты, как на одной из них могла возникнуть жизнь и при каких условиях она стала разумной.

 

О том, что конкретные знания важнее общих
Мой оппонент: «Хочу обратить Ваше внимание на Вашу цитату:"Однако, касается ли это низших или высших когнитивных параметров, все они носят статистический характер, а в функциональные зависимости непременно входят корреляционные коэффициенты. Единичные случаи, даже если они касаются таких известных личностей, как Сталин и Гитлер, ничего не значат на фоне многотысячной выборки".

Она указывает некоторое на совпадение наших подходов. Вы говорите о статистической обработке некоей информации. Таким образом, Вы явным образом пользуетесь методом статистического моделирования. По сути, Вы, как и человечество в целом, будучи не в состоянии отследить реальные механизмы влияния одних избранных Вами параметров на другие, подменяете их суррогатом в виде статистических зависимостей.

Это нормально. Важно только отчетливо осознавать, что Вы по собственному произволу выбираете небольшую часть значимых параметров (например, личности), и только их и исследуете во взаимосвязи. Думаю, Вы не будете спорить, что можно провести исследования с частично другим набором параметров, и тогда статистическая зависимость будет другой. Точно также, наверно, Вы согласитесь, что Вы оперируете весьма размытыми и нечёткими терминами и понятиями. И в Вашей профессии наверняка найдутся специалисты, которые их понимают по-своему, не так, как Вы. В этом случае и установленные статистические закономерности они понимают по-своему.

"Настоящий ученый никогда не будет ломать голову над вопросом: откуда всё это взялось и куда потом денется. Нерационально, в частности, задаваться вопросом: кто придумал законы для нашей вселенной? В этом случае и возникает мысль о мудром Творце. Рационально мыслящий человек задачу о "сотворении мира" разобьет на миллион маленьких проблем вроде: как вспыхивает и эволюционирует звезда, как формируются возле нее планеты, как на одной из них могла возникнуть жизнь и при каких условиях она стала разумной."

Просто шедевр!
У нас с Вами явные расхождения в понимании термина "настоящий учёный".
Возможно, Вы говорите о зашоренном сереньком служащем от науки, считающем, что эти вопросы не по его зарплате?
Тогда бы я уточнил этот термин: недоразвито-самодовольный в своем узком профессиональном кретинизме желудок. Очень обидно применять термин "ученый" к такому кислому субчику. …

Хочу сделать еще одну попытку обратить Ваше внимание на то, что современная материалистическая наука не знает, как возник этот мир, что явилось ему причиной. И большой взрыв здесь ни при чём, поскольку материя, пространство-время, физические законы существовали и до него. А вот как возникли они, науке, о которой говорили Вы, не интересно. Потому я не вижу отличий веры в бога от веры в материю. Слова отличаются, а суть — одна, она называется абсурд".

Итак, мой оппонент сказал: "Вы согласитесь, что Вы оперируете весьма размытыми и нечёткими терминами и понятиями. И в Вашей професии наверняка найдутся специалисты, которые их понимают по-своему, не так, как Вы"

Соглашусь. Ох, как соглашусь! Я просто уверен, что не только идея Бога, но большинство психологических и физических понятий каждый человек представляет себе по-своему.

Только вот статистическая математика здесь ни при чём. Этот полезный инструмент исправно работает, если Вам нужно обработать результаты психологических тестов и прочих экспериментальных данных, в которых имеются погрешности измерения. Зная параметры математического ожидания, дисперсии, доверительных интервалов, Вы только и можете квалифицированно оценить результаты своих эмпирических исследований — касаются ли они психологии, экономики или физики. Без статистики ученый обречен на пустые разговоры ни о чём.

К сожалению, в Ваших рассуждениях просматривается некоторая нелюбовь к конкретным видам научной деятельности, Вы пренебрежительно относитесь к людям, выполняющим большую и нужную работу по изучению частных проблем. Похоже, Вы подвержены той же иллюзии, что и многие философы. Последние часто берутся решать сложнейшие задачи общемировоззренческого плана без проработки частных вопросов, плохо понимая базовые принципы, касающиеся математики, физики или той же психологии. В итоге они ввязываются в бесплодные споры «идеалистов» и «материалистов», решают высосанную из пальца проблему «волны» и «частицы», бесконечно рассуждают о «бесконечности», предлагают какие-то несуразные теории, вращающиеся вокруг «Большого взрыва» и т.д.

Между тем, какой-нибудь скромный физик, посвятивший большую часть своей жизни численным решениям уравнения Шрёдингера по нахождению энергетических уровней электронов в полупроводниках, относительно проблемы волны и частицы спокойно Вам скажет примерно следующее. Волновая функция электрона в зависимости от его энергетического состояния в кристаллической решетке может представлять собой либо комбинацию плоских волн и тогда мы имеем дело с неким подобием волны, либо комбинацию шаровых функций и тогда перед нами квазичастица.

Если использовать обратное пространство кристалла (обратное преобразование Фурье), то Вы получите локализованный объект, который в прямом пространстве делокализован, и наоборот. В экспериментах можно создать условия по наблюдению электронов как в прямом, так и в обратном пространстве кристалла.

Энергетические уровни (кривые рассеивания электронов на остове кристалла) удобно вычерчивать в координатах энергии-импульса, что является полным эквивалентом пространственно-временных координат. Другими словами, координаты энергии-импульса (физическое представление) и пространства-времени (психологическое представление) – это две стороны одной медали (одного объекта, например, электрона). Между тем, философы видят некую разницу в указанных представлениях, что вызывает недоумение у физиках, работающих с квантовыми объектами.

Скромный труженик в области математики скажет вам, что теория множеств в точности эквивалентна логике (если отбросить спекулятивную теорию Кантора). Нет смысла считать теорию множеств «основанием математики», хотя бы потому, что математика не имеет ни начала, ни конца, мы всегда имеем дело с какой-то ее «серединой». Споры философов вокруг теории множеств и аксиоматического подхода к науке, сотрясавшие интеллектуальный мир начала XX века, во многом носили схоластический характер об универсалиях.

Еще пример. Я считаю, что нет смысла говорить и о «бесконечности», потому что деление числа на ноль – это одна бесконечность, расходящиеся ряды – это другая бесконечность, бесконечно удаленная точка в проективной геометрии – это третья бесконечность. Таким образом, есть огромное число математических объектов самой разнообразной природы, к которым прилагается один и тот же термин – «бесконечность». Чтобы что-то сказать определенное о «бесконечности», необходимо определиться с конкретной областью, где используется данный термин. В рациональной физике, например, бесконечность отсутствует. И если она там возникает, необходимо произвести перенормировку параметров, изменить начальные или граничные условия, а, может быть, и вообще пересмотреть всю постановку задачи.

Или вот еще одна совершенно надуманная проблема, которую часто поднимают философствующие физики. Всякий квалифицированный математик скажет Вам, что с точки зрения геометрии нет никакой разницы между законами распространения акустических и электромагнитных колебаний; явления интерференции и дифракции с точки зрения математики для них одни и те же. Следовательно, формула, описывающая эффект Доплера, также должна выглядеть одинакова и для звука, и для света. Поэтому так называемый поперечный эффект Доплера должен наблюдаться не только для света, но и для звука. Но вот Лоренц при выводе формулы Доплера допустил неоправданное приближение, которое обнаружилось в период становления теории относительности. С тех пор философы в течение века спорят вокруг якобы различной математической природы звука и света.

Ряд подобных примеров можно было бы продолжить, но все они будут свидетельствовать об одном, а именно: конкретные знания «узких» областей физики и математики часто позволяют избежать долгих и бессмысленных споров философов на «общие» темы, которые в действительности не заслуживают внимания серьезных ученых. Свои примеры я брал из физико-математической области, так как почувствовал, что она Вас интересуют несколько больше, чем психология и религия. Насколько мне удалось выполнить поставленную перед собой цель, судить, разумеется, Вам.


1. Хазарзар Руслан. Скептический взгляд на бытие и небытие Бога. http://khazarzar.skeptik.net/books/index.htm.
2. Хазарзар Руслан. Сын Человеческий. http://barnascha.narod.ru/bn/00.htm.
3. http://www.krotov.info/library/bible/comm/02b.htm.
4. http://forum.membrana.ru/forum/philosophy.html?parent=1052666440&page=14.

 

О. Е. Акимов

с сайта  http://sceptic-ratio.narod.ru/re/mf-14.htm

 

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ – Портал об эволюции человека RUSSIAN SETI – Поиск Внеземного Разума
Back to top